Когда закон бессилен

— Кто приедет? — не понял он.

— Так милиция. Ты как велел, я сразу и позвонила.

— «Что могут узнать мусора? — вдавливая педаль газа, Хирург гнал угнанные вчера «жигули». Пучок фар разрезал черноту ночи и, словно убегая от машины, скользил по асфальту. — Да ничего, — он начал успокаиваться.

— Но если в доме Волошина была засада, значит, милиция вышла на Федьку. Впрочем, может, не столько на Федьку, сколько Зяблов засветился. Но в любом случае пора делать ноги. Тачку оставлю у первого крупного поселка. Пальчиков не будет. Мы сели в перчатках и не снимали их. Стоп, — обожгла его неожиданная мысль, — Тарзан ведь был под следствием.

Значит, отпечатки есть наверняка в милиции. С одной стороны, это хорошо, — усмехнулся Филимон, — будут выискивать его связи, но со мной он работать начал совсем недавно. Так что засечь его они не могли. Кто может сообщить милиции о моей связи с Тарзаном? — задумался он. — Только Вика. Значит, сейчас бросаю тачку и…» — увидев впереди приближающийся свет фар, нахмурился.

— Слишком торопятся, — пробормотал он. — И не одна тачка. Школьник ты, Филя, — зло упрекнул он себя, — почему фары не выключил? Достал из кармана пистолет и облегченно вздохнул.

 — Дураки — существа безобидные, и им постоянно везет. — Начал сбавлять ход. Доехав до стоящих у обочины «жигулей», остановился и выключил фары.

— Тебе какого хрена надо?! — пьяно заорал, высовываясь в открытое окно лохматый парень. Рядом с ним прикрывая одной рукой обнаженную грудь, а другой — лицо, была женщина. Филимон, не включая ни фар, ни подсветок, тронулся дальше. — Сейчас спуск и поворот, — вспомнил он дорогу, — и влево уходит асфальт к ферме.

Свет фар ехавших навстречу машин исчез.

«Они на горку поднимаются. Только бы успеть. Если это менты, с парочкой они долго не задержатся. Остановятся и даже спрашивать ни о чем не будут. Но если это менты торопятся, то кто в доме пальбу устроил?» — Увидев слева в отдалении ровный ряд фонарей, осторожно повернул руль.

Четверо парней, тяжело дыша, хлюпая ногами, бежали по-залитому водой лугу. Опередив всех, старший, с разбегу забрался на травянистый откос дороги, перебежал асфальтовую ленту, спустился с другой стороны и побежал к окутанной дымкой ночного тумана реке, прыгнул в лодку.

Через несколько минут в лодке были все.

— Мотор не заводить, — приглушенно бросил старший, — идем не веслах.

Редин просматривал документы.

— Ваня! — укоризненно проговорила вошедшая Анна. — Ты снова работаешь! Вот пожалуюсь Антонине Викторовне, — улыбаясь пригрозила она, — пропишет она тебе уколы. Будешь знать.

— Да я привык постоянно чем-то заниматься, — виновато сказал Редин. — Пока что-то делаю, вроде живу. А то чувствую себя развалиной.

«А кто ты есть-то?» — подумала она.