Комната страха

 – Я туда, извините, не поеду. Лучше расстреливайте меня здесь.

– Расстреливать мы вас не будем, а вот в камеру, пожалуй, посадим, – сказал Гуров. – Полковник Крячко отвезет вас вместе с сыном в Москву. Вами займется следователь. Ключи от этого дома передайте мне – здесь будет произведен обыск.

Ликостратов покорно наклонил голову.

– Ну а теперь давайте ваши подробности! – деловито сказал Гуров. – И чтобы никаких ошибок! От этого вся ваша судьба зависит.

Ликостратов потер лоб ладонью и начал выкладывать подробности.

Когда следующим вечером на пороге загородного особняка гражданина Поспелова Андрея Владимировича, более известного под кличкой Квадрат, появился следователь Крылатов с постановлением прокуратуры о проведении обыска, тот был несказанно удивлен и разгневан.

Он только что плотно поужинал, принял хорошую дозу коньяка и намеревался хорошенько подремать у телевизора, а тут такая незадача. Первым побуждением его было послать подальше всех законников и захлопнуть дверь перед их носом. Но Крылатов, предвидя такой оборот дела, заручился поддержкой взвода ОМОНа и, ввиду превосходства сил, взял особняк с первого захода.

Тогда Квадрат, еще не справившийся с раздражением, попытался вознаградить себя за пережитое унижение тем, что принялся отпускать язвительные замечания в адрес служителей закона. Сунув руки в карманы дорогого халата и выпятив живот, он с королевским видом расхаживал по квартире и комментировал умственные способности и карьерные перспективы каждого из присутствующих. Он явно перегибал палку, но ни Крылатов, ни Гуров не реагировали на откровенные насмешки, чем порядочно озадачили сопровождавших их милиционеров и экспертов, а присутствующих здесь же понятых вообще ввергли в трепет.

Им действительно начало казаться, что франтоватый следователь взялся не за свое дело и никаких существенных результатов обыск не даст. Все знали о неуязвимости Квадрата.

К тому же сотрудники осматривали помещения как-то вяло, без естественного в таких случаях азарта. Все это вызывало недоумение.

Однако постепенно Квадрат примолк, и в глазах его появилась озабоченность. Он почувствовал, что происходит что-то не то. Ни Крылатов, ни заезжий полковник не реагировали на самые обидные замечания, но держались при этом так, будто Квадрат – сумасшедший и слова его не стоят ломаного гроша.

Этого он вынести совершенно не мог. Когда же полковник Гуров как-то особенно пристально посмотрел на его толстую шею, Квадрат испытал унизительное ощущение наброшенной на кадык удавки.

– Послушайте, гражданин следователь, – сбавив тон, заговорил он с Крылатовым. – Ну в чем дело? К чему этот спектакль? Я намедни был у вас в кабинете, давал показания. Никаких грехов на мне нет, вы сами убедились.