Комната страха

Сейчас ведь как – в метро зайдешь, ни одна свиристелка места не уступит! Смотрят мимо тебя, как будто ты пустое место. А в наше время…

– Скажите, а как выглядела эта совестливая женщина?

– Обыкновенно выглядела. Тихая такая, скромная, волосы короткие… Что-то такое на ней было серое – то ли платье, то ли костюм, – не припомню сейчас. Она не из завсегдатаев. Тех, кто постоянно к Владимиру Николаевичу ходит, я почти всех в лицо знаю, а эту – нет, не видел раньше.

– Как ее зовут, не знаете случайно?

– Мы с ней не общались. Откуда же мне знать? Валентина Петровна, это женщина, которая у Владимира Николаевича регистрацию вела, вызывала ее по фамилии – что-то вроде Краснова… или Белова?.. Два раза вызывала. Эта ведь женщина не только мне уступила, она еще двоих вперед себя пропустила…

– Вы хотите сказать, эта женщина намеренно пропускала прочих пациентов вперед, чтобы остаться последней в очереди? – спросил Гуров.

Бунчуков хмуро уставился на него.

– Может быть, – сказал он наконец удивленно. – Наверное, так оно и есть. Я уходил, а она все еще была там – последняя. Верно. Может быть, ей было необходимо поговорить с Владимиром Николаевичем с глазу на глаз… – Вдруг старик произнес потрясенно: – Постойте! Вы хотите сказать…

– Сказать мы пока ничего не хотим, – охладил его пыл Гуров. – Пока мы хотим выяснить, что происходило непосредственно перед убийством. Итак, вы появились в центре «Квант» в…

– Восемнадцать ноль-ноль, – растерянно проговорил Бунчуков. – Передо мной в очереди находилась Виктория Александровна Бадаева – она принимает уже пятый курс квантовой терапии, и мы с ней хорошо знакомы. Была еще одна женщина, бывший партработник, крайне нервная и высокомерная особа. Ее тоже пропустили вперед. Надо сказать, мы были этому очень рады, потому что рядом с такими людьми очень дискомфортно… И себе расшатывают нервы, и всем прочим. Правда, после сеанса она несколько расслабилась, но все равно – уходя, даже до свидания не сказала. Она находилась в кабинете около получаса.

– Потом наступила опять очередь той молодой женщины. Но она опять отказалась и пропустила вперед Викторию Александровну. Та была ей очень благодарна. Владимир Николаевич занимался с ней тоже минут тридцать-сорок.

– А затем эта женщина пропустила вперед вас?

– Совершенно верно. Признаться, я не стал отказываться. В моем возрасте тяжеловато сидеть в очередях. Хотя что нам, пенсионерам, остается еще делать?

– С вами Владимир Николаевич долго занимался?

– Примерно столько же. Думаю, около восьми часов я был свободен. Попрощался и пошел домой.

– А скажите, Владимир Николаевич не показался вам в тот вечер озабоченным, расстроенным?

– Нет, абсолютно, – покачал головой Бунчуков.