Комната страха

– А может, прямо сейчас и спустимся? – с надеждой спросил Самохин. – А что? Естественный порыв. Голодные люди идут на запахи кухни. Глядишь, за общим столом и познакомимся с господином Сидоренко.

– Мысль здравая, – согласился Гуров. – Мы же не отшельники с тобой, в конце концов, чтобы на чердаке сидеть! Только поосторожнее, без настырности. Никто не должен догадаться, что нас интересует что-то, кроме пищи. Но ухо держи востро – как только услышишь про Сидоренко, так сразу делай стойку. Будем думать, как его за жабры брать.

Они осторожно спустились по лестнице и пошли на звуки трапезы, доносившиеся с другого конца коридора. Теперь они явственно чувствовали и аппетитные запахи, струившиеся оттуда. Дверь в предполагаемую столовую была приоткрыта. За ней и в коридоре ярко горело электричество. Гуров вспомнил, что совсем недавно окна в доме были темны, и понял, что ужин только что начался.

Они еще не успели дойти до двери, как вдруг за спиной у них загрохотали тяжелые ботинки, и какой-то высокий широкоплечий человек в грязных джинсах и грубо вязанном свитере обогнал их, бесцеремонно оттеснив локтем. У него было широкое, плохо выбритое лицо с толстыми губами и неприветливыми глазками, смотревшими по сторонам равнодушно-презрительно, точно этот человек даже не предполагал, что рядом может оказаться хоть что-то достойное его внимания. Он двигался прямиком в столовую, вытирая на ходу руки о джинсы. Пальцы у него были черные от вечной возни в моторе.

Едва он распахнул дверь, как из глубины помещения его приветствовали недовольным рыком:

– Сидоренко, зараза! Где ты ходишь? Нам сейчас сниматься, а ты все сопли жуешь? Без жрачки хочешь остаться? Или мы все тебя ждать будем?

Гуров поспешно схватил Самохина за локоть. Они остановились. Сидоренко перешагнул порог и, прежде чем захлопнуть за собой дверь, ответил злым голосом:

– Ни хрена, подождете! Я там, как бобик, верчусь с этим гребаным насосом, а вы тут требуху набиваете. Нет чтобы помочь…

– А кто тебе виноват? Тебе когда говорили – смени?

– Да пошел ты! – огрызнулся Сидоренко.

Продолжение разговора ускользнуло от Гурова, потому что дверь за водителем закрылась. Гуров на цыпочках подошел ближе и приложил ухо к щели. Судя по звукам, долетавшим из-за двери, в комнате находилось человек пять-шесть. Слышалось чавканье, кашель, стук ложек и звон стаканов. Вдруг голос Сидоренко произнес:

– А где Мирошин? Мне аккумулятор новый нужен.

– Мирон с лесником ушел. Тот его позвал, и он ушел. Ты к нему сейчас не подкатывайся. Злой он, как собака.

– А мне плевать, – мрачно заявил Сидоренко уже с набитым ртом. – У меня аккумулятор вот-вот сдохнет. Встану на дороге – кто будет виноват?

– Ты и будешь виноват, – рассудительно ответили ему.