Конец сказки

Я хотел устроить показательную казнь – быструю и страшную.

– Прости, мой царь, – невольно хлестнул языком по губам Тугарин. – Я не разгадал твоего замысла. Полагал, что мои ящеры и будут этой казнью.

– Впредь не ошибайся так. Я придал тебе в помощь Джуду, Очокочи и Кобалога – где они? Несдобровать тебе, коли кто из них погиб.

– Все живы, мой царь, все живы, – раздраженно ответил Тугарин. – Бородатый полулюдь летает за облаками, доглядывает за русами. Кобалог… Кобалог… а где Кобалог?! Куда делся этот ком засохшего дерьма?! Аркабагэ!!! Д’э д’ха, т’ари Аркабагэ!!!

К нему подлетела юная людоящерица в шлеме-шишаке.

Испуганно телепая раздвоенным языком, она торопливо забормотала. Тугарин выслушал ее и мрачно сказал:

– Кобалог провалился в большую яму с кольями, мой царь. У самых городских ворот. С ним все хорошо, но выбраться сам он не может. Сейчас его вытаскивают дивии и мои ящеры.

– Пусть поспешат. А где Очокочи?

– Эм-м… вон он… – неохотно указал Тугарин.

Очокочи и сам уже бежал к Кащею. Визжа и булькая, он пал перед царем нежити на колени и отчаянно завращал глазищами.

Выглядел рикирал дак ужасно. Меч из живота он все же вырвал, но без нижней челюсти вид стал иметь кошмарный и жалкий.

Любой другой на его месте давно бы помер, но эта вернувшаяся из могилы тварь каким-то образом все еще жила, дышала.

Кащей Бессмертный смотрел на него несколько секунд. Прикидывал что-то про себя. Потом коротко бросил:

Очокочи попытался. Изо всех сил стараясь угодить, он выдал изуродованным горлом все, что мог… но был то лишь хриплый свист. И брызги вязкой крови.

Смахнув с щеки одну из капель, Кащей безжалостно произнес:

– Итак, ты снова оплошал. Я потратил немало сил, чтобы вернуть тебя из мертвых, а ты в первом же сражении потерял голос и сбежал.

Я не думаю, что ты еще будешь мне полезен.

Костлявая рука метнулась быстрее молнии. Бессмертный царь схватил Очокочи за шею, вскинул кверху, как котенка. Трухлявый старик легонько встряхнул эту тушу, потряс… и оторвал остатки головы.

– Скормите Горынычу, – распорядился он. – Мне это существо боле не потребно.

– ТЫ ОЧУМЕЛ, СТАРЫЙ? – раздался страшный рев из трех глоток разом. – Я ТЕБЕ ЯМА ВЫГРЕБНАЯ, ЧТО ЛИ? САМ ЭТУ ГНИЛЬ ЖРИ.

Кащей поднял голову, встречаясь взглядом с тремя парами глаз.

Было вокруг так шумно, так лязгало и гремело многотысячное войско, что даже Змей Горыныч ухитрился притопать незаметно. И выглядел громадный дракон не то что сытым – обожравшимся. Пузо раздулось, как у боярина на пиру.

Многими днями летало чудище по Тиборскому княжеству. Пламя с небес обрушивало, целые села сжигало.

И кормилось. Птицей, скотом, да и людьми тоже. Змей Горыныч не выбирал, всеми пастями хапал.

– Переборчивый ты слишком стал, – сухо произнес Кащей. – Избаловал я тебя.