Конец сказки

Если прорваться вот здесь – город будет взят одним ударом. Уцелевшие смогут закрепиться во внутренней части, но продержатся они там недолго.

Кащей и Вий передвинули еще несколько тавлей. Полисун в нетерпении переминался с ноги на ногу. Призванный пред царевы очи, он явился незамедлительно, в несколько часов прошел больше, чем лось пройдет за три дни, хотя только сегодня поднялся с постели.

Так что теперь он ожидал хоть небольшого к себе уважения. Тем более, что был Полисун вспыльчив, горяч и резок, как многие его сородичи. Древнее создание, он умер и стал лешим тысячи лет назад, а до того жил сатиром, хвостатым и козлоногим. В те времена его племя хоть и стало уже редким, но встречалось еще в здешних лесах.

– Волчий Пастырь, – вдруг произнес Кащей. – Как спалось?

– Поздорову, батюшка, – хмуро ответил леший. – Зима прошла – и слава Велесу.

– Много ли других уже проснулось?

– Я первый. Но остальные будут со дня на день. В этом году у нас пробуждение-то раннее.

– Это хорошо. Пока остальные лешие еще спят, а снег еще не сошел – сделай кое-что для меня.

– Что смогу – сделаю, – пожал мохнатыми плечами Полисун.

– Вот и молодец. Волков-то много еще в русских лесах осталось?

– Остались, куда они денутся. За зиму поменее стало, конечно, но ничего, не жалуемся. Вот закончу тут, пойду им перекличку проводить.

– Проведи обязательно. Они же, наверное, оголодали за зиму-то?

– Ясный день. Так спокон веку заведено, что зимой голодней всего. Ничего, отъедятся.

– Конечно, отъедятся. И я тебе даже подскажу, на чем. Отправь-ка их вот сюда, – указал на земельный чертеж Кащей. – Погуляй там со своими стадами, попасись на тучных пажитях.

– Стаи у волков, не стада, – поправил Полисун, почесывая бок. – Отправить-то можно, да что другие скажут? Лесная братия еще осенью собиралась – уговорились не встревать. Оно как, можно вообще?

– Можно, не волнуйся. Пущевик тебе пособит, и другие восходные. А если закатные слова поперек говорить будут – на меня все вали. Принудил, мол. В драку не лезь – они потом еще поймут, что я им не враг. Им враги – как раз те, кого они защищают. Так и скажи.

– Да говорил я уж им всем, – поморщился Полисун. – И Пущевик говорил. И другие.

– Сызнова скажи. И Пущевик пусть сызнова скажет. И другие. Может, со второго раза прислушаются. А не прислушаются – так и не надо. Когда людей повыведем, в лесах гораздо привольней станет – тогда-то уж всяко и до самых неразумных дойдет. Хек. Хек. Хек.

– Слушаю, батюшка, – кивнул Полисун. – Все исполню в точности. Дозволишь ступать?

– Ступай, Волчий Пастырь. Дорога тебе скатертью.

Выходя из залы, Полисун едва не столкнулся с человеком в белом плаще. Был он не то юн, не то стар, сухопар и костист, волосом бел, а глазами мертв.