Конец сказки

 – И что за треть, из кого?

– Самая жуткая часть. Сплошь нечисть поганая – навьи, упыри да прочая нежить.

– Вот сейчас ты меня порадовал, боярин! – аж расцвел от счастья князь. – Эй, челядь, две медовухи этому боярину! Ты что ж раньше-то молчал о такой радости?!

– К слову как-то не приходилось, – улыбнулся уголком рта Бречислав.

Глеб сверлил его сердитым взглядом. Ему-то, понятное дело, боярин прежде донес об изгнании Вия. Гораздо прежде.

Только вот забыл упомянуть, откуда сам об этом прознал. Глеб его прямо в лоб спрашивал, дважды причем, да Бречислав оба раза в сторону разговор увел.

И что за старцы святые то были – тоже помалкивает. Были у Глеба на то свои подозрения, да не подкрепленные ничем.

Они же погибли, он сам видел. В огне заживо сгорели.

Правда, конь Фараон уцелел каким-то образом… Прискакал потом к людям, поймали его…

Но только конь. Без всадника.

Впрочем… не суть важно это сейчас. Потом, коли даден будет укорот Кащею – Глеб уж у Бречислава все выпытает. Бороду на кулак намотает, а ответ получит.

Ибо негоже такому подвигу безвестным оставаться. Возвестить надо о сих старцах.

В святцы внести. Часовню им воздвигнуть. А лучше – храм многоглавый.

Чтоб не забыл сего свершения люд православный.

Став темником, Глеб с одобрения Всеволода стал выдвигать младших воевод. Те избирали себе сотников, а те – десятников.

Непростое было дело. Слишком огромным и разношерстным вышло войско. Попробуй так всех распределить, чтобы никто никому не мешал, а вот на помощь прийти мог. Всех надо в нужных местах расставить, каждому свою задачу дать, да чтобы он еще выполнить ее умел.

Над богатырями по общему согласию поставили старшого.

Илью Муромца, разумеется, кого же еще. Титулование больше почетное, конечно: отдельной дружины из богатырей составлять никто не будет.

Да и что есть такое «богатырь»? Герой былинный. Известен коли делами своими ратными – хоробром зовешься. А коли подвигами известен – то уже богатырь. Один или два богатыря у любого князя в дружине сыщется.

Хотя теперь, конечно, не столько их, сколько в былые времена. Да и сами уже далеко не те.

Измельчали богатыри, исхудали…

Прежде-то, слышно, они были – ух!.. Земля от шагов тряслась, птиц на лету криком сшибали.

Как вот, да, старый порубежник Илья Муромец. Последний из древних героев. Живая легенда.

Многим тут даже не верилось, что он в самом деле рядом сидит. Шептались иные, что вовсе это не тот самый Илья. Просто нашли где-то Глеб с Всеволодом дедана поздоровее, нарядили в латы булатные, да и выдают за сказочного Муромца. А настоящий-то давным-давно опочил.

Если вообще когда-то жил на свете. Может, вовсе и не было такого человека. Кощунники выдумали, детушек малых веселить.