Конец сказки

Яромир, снова вставший на две ноги, заглядывал чуть не в каждый – искал, у кого спросить дорогу.

Не человека, понятно. Какого-нибудь местного духа. Болотника, омутника, вировника или багника. Они везде есть – надо только уметь их высматривать.

– Эй, хозяева дорогие, отзовитесь, помогите!.. – негромко окликал Яромир. – Не в службу, а в дружбу, отплачу чем могу!

До его чутких ушей донесся рев. Точно коровий – но что делать корове на болоте? Выпь это, водяной бык. Голос громкий, слыхать издали.

Только и не выпь это, конечно. Они еще с зимовки не вернулись – да и не гнездится выпь так полуночно. Холодно здесь слишком для нее.

Так что Яромир короткими прыжками понесся к источнику звука, резко сунул руки в трясину… и выдернул жуткое чудище. Толстое, как бочка, колышущееся студнем, все в грязи и улитках, да еще и без глаз.

– Пусти, пусти, чё пристал, чё пристал?! – заревело создание, отбиваясь от волколака. – Не трожь меня, не трожь!..

Голос был трубный, басистый, но явно женский. Болотная баба. Духи-хозяева тоже разных полов бывают, хотя лешие да водяные чаще все-таки мужики.

Но не всегда. Яромир выдернул болотницу из трясины совсем – и та аж зашлась в крике. Слабо грело весеннее солнышко, но все-таки грело. Для болотных духов это смерти подобно.

– Чё надо, чё надо?! – выла болотница, даже не пытаясь слушать.

Иван с Синеглазкой первые секунды пялились в изумлении. Для них выглядело все так, будто Яромир сунулся в водяное оконце, вытащил пустые руки, а потом принялся ими трясти. Болотницу они не видели и не слышали.

Но потом та проступила и для них. Синеглазка ахнула, Иван схватился за меч. Воздух прорезало криками, они отчетливо разглядели страшилу, пойманную Яромиром.

– Это что за зверюга такая?! – возопил княжич.

– Баба болотная, – отдуваясь, ответил оборотень. – Хозяйка этих мест.

– Пусти, пусти, пусти!.. – ревела болотница.

– Помогите вытащить, – ровным голосом попросил Яромир. – Один не справлюсь.

Иван и Синеглазка неохотно взяли болотницу за жирные ручищи. Втроем кое-как, но выволокли эту тушу на сухое место.

Оно, впрочем, тут же перестало быть сухим.

– Чё надо, чё надо?! – тоскливо повторила болотная хозяйка. – Зачем тревожите, зачем?!

– Да мы тебя выпустим сейчас, – успокоил ее Яромир. – Ты нам только скажи дорогу к бабе-яге.

– К бабе-яге?! Зачем?! Зачем вам?!

– А то не твоего ума дело. Ты скажи – и ныряй в свою прорубь.

Болотница долго верещала, брызгалась грязью и пыталась высвободиться. Даже немного поколдовала – обернула землю под ногами Ивана трясиной, и тот лишь каким-то чудом успел отпрыгнуть.

Но в конце концов она сдалась. Тяжело дыша, раздирая безглазое лицо, болотница провыла:

– На полуночь!.. на закат!.. Пятьдесят поприщ!.. или шестьдесят!.. По мокроте!.. потом по сухоте!..