Конго Реквием

Он предпочитал рассматривать кусочки пазла, не стремясь собрать их в единое целое, как любуются абстрактной фреской.

– Куда ты едешь? – вдруг спросил Эрван, когда они проскочили Порт-Майо.

– К Мэгги, разве нет?

– Нет. Мне нужно заехать в управление.

Лоик свернул на авеню Гранд-Арме. Наверняка нужно срочно составить рапорт о происшедшем – и лучше бы братцу изъясняться понятнее, чем в машине.

Но Эрван сказал нечто неожиданное:

– Мне нужно кое-что проверить. Гаэль говорила о чем-то странном.

После возвращения из Италии он еще острее чувствовал себя этаким семейным дурачком, но ему было плевать.

Даже наоборот: ему нравилось это туманное, смазанное восприятие, как будто внешний мир доносился до него невразумительным шумом.

Выезжая на набережные, он все-таки решился перейти в атаку:

– Где ты тренируешься в стрельбе?

– Всем известно, что ты чемпион: должен же ты где-нибудь тренироваться.

– Ты тоже хочешь заняться? – недоверчиво спросил Эрван.

– И как можно скорее.

– Надеюсь, ты не вбил себе в голову мысль о мести или еще какую-нибудь хрень в этом роде?

– Я слез с кокаина. Так или иначе, мне нужна разрядка.

– Лучше поиграй в сквош.

– Ты знаешь какой-нибудь тир или нет?

– Дай мне свой мобильник.

Лоик подчинился, не отпуская руля. Эрван записал в телефоне номер. Они переехали через Новый мост, словно застывший от холода. Легкий налет инея покрывал каменные парапеты.

– Это в Эпине-сюр-Сен. Центр спортивной стрельбы. Хозяина зовут Жерар Комб.

– А ты не хочешь послать меня в тренировочный центр полиции?

– Зачем? Или ты нацелился заодно на значок и пушку?

Лоик забрал телефон, не отвечая, и свернул налево, к набережной Орфевр.

Они приехали, так и не заговорив о главном. Они продержались всю дорогу, не сказав ни слова о своей боли, ни даже о чувствах, которые вызывает в них траур. Что бы они ни делали, оставались два замкнутых одиночества, и именно эта дистанция сближала их наиболее надежно.

Настоящий Морван только так и мог существовать: одиноким бок о бок с другими.

Оказавшись у себя в кабинете, он запер дверь. Первым делом нужно утеплиться. С момента, как он оказался на парижской земле, его колотило от холода и боли в животе. Он отрыл два свитера у себя в шкафу и надел их один на другой, уповая на то, что он не подхватил малярию или какую-нибудь другую африканскую пакость, вроде амебиаза или дизентерии.

Прибытие во Францию оказалось нелегким. Проблемы начались уже в аэропорту: с долей наивности Эрван полагал, что ему не придется вскрывать гроб Морвана и он сможет придерживаться своей версии инсульта. С таможней все получилось куда сложнее. Недопустимо, чтобы труп оказался на французской территории, не пройдя медицинских анализов. Недопустимо обойтись без карантина.