Конго Реквием

– Ты займешься текучкой. Хватит и той хрени, которую ты уже натворила.

– Привлечь коллег, не имея судебного ордера? – заорал он внезапно, давая волю накопившемуся гневу, который он сдерживал с самого приезда. – Втянуть их в дело, которого не существует? Спровоцировать смерть свидетеля? Украсть документы? Не считая того, что ты подвергла опасности мою сестру, которая и без посторонней помощи способна вляпаться в очередное дерьмо.

– Заткнись! Ты будешь сидеть здесь как мышь и ждать, пока тебя не вызовут в дисциплинарную комиссию. После той разборки в Бобуре это чудо, что тебя просто не выставили вон.

Казалось, ее распирало желание ответить, но она сдержалась. Эрван засунул под мышку папку со всей информацией, добытой на Изабель Барер.

– И последнее, – бросил он перед тем, как выйти. – Гаэль что-то говорила о «закрытом расследовании»: с чьих слов?

– С ее собственных, – прошипела Одри. – Похоже, этот термин ей хорошо знаком.

– Ну да, специализация отца. С чего ей пришло в голову?

– Было трудно найти кое-какую информацию.

– Все, что связывало Филиппа Усено с Изабель Барер.

Никаких следов ни их брака, ни развода. Нет свидетельств о рождении детей. После несчастного случая с Усено в Греции нет ни строчки об их матери. Даже в страховом свидетельстве она не упомянута. Очень похоже, было сделано все возможное, чтобы эти два имени никогда не упоминались вместе.

Подобные данные не могли исчезнуть без серьезной помощи и подтасовки. После соответствующего судебного постановления только прокуратура, судебный следователь или лицо, отвечающее за расследование, могли принять решение о деликатном характере дела и придании ему секретного статуса.

Только в этом случае не было никакого способа узнать ни кто занимался расследованием, ни даже существовало ли оно в принципе.

– Фавини, послушай, что там говорят по углам, и прикинь, что нам может быть полезно в этом деле. Подведем итоги в 19:00.

Эрван осознал, что забыл про свой собственный приоритет – похороны отца.

– Пока не знаю. Буду держать вас в курсе.

Он сбежал, захлопнув за собой дверь, чтобы не слышать никаких соболезнований.

Шесть вечера, бар отеля «Мёрис».

Интимная обстановка, мягкая подсветка, бархатные портьеры и старинные картины. Все исключительно шикарно, натурально и уютно: приют комфорта и покоя, где можно выпить по коктейлю, побеседовать обо всем на свете или найти себе партнера на ночь.

Едва переступив порог дома, Гаэль связалась с Мишелем Пайолем, сутенером из Шестнадцатого округа. Ее ждал не самый теплый прием: мужик с зубами как у верблюда не забыл допроса, который учинил ему Эрван, – этот допрос стоил ему одного пальца.