Конго Реквием

Когда речь шла о сестре, Оливье Барер всегда ожидал катастрофы. Ее смерть на улице Ренар под колесами машины, да еще переодетой в мужскую одежду, была всего лишь одним из многих возможных вариантов.

– Она потеряла мужа и обоих детей в 2006 году… – продолжил Эрван.

– Филипп больше не был ее мужем. Они развелись за четыре года до этого.

– Но вам сообщили о несчастном случае?

– Конечно. Вся семья была на похоронах. Бедные малыши…

Голос чуть заметно изменился, что подвигло Эрвана на новый вопрос:

– Изабель тоже была?

– Нет, – после некоторого колебания признал тот.

– А где она находилась?

– Откуда ж нам знать?

Эрван представил себе кладбище в Лила, мавзолей, где Изабель забальзамировала на египетский манер своего бывшего мужа и детей.

Она не присутствовала на похоронах, но вернулась ночью, чтобы эксгумировать тела и обработать их по-своему. Пока что никто не был осведомлен об этой стороне дела.

– Вы знали, что она снова… консультирует?

– А что она практиковала под фальшивым именем?

– Категорически нет.

– А что выдавала себя за мужчину?

– НЕТ! На каком языке я должен вам объяснять? Ни у меня, ни у кого-либо из семьи не было с ней никаких контактов.

Она отказалась от нас. Она больше не хотела о нас слышать…

– Параноидальный бред. Она думала, будто мы хотим убить ее, ограбить, поместить в лечебницу, – каждый день что-нибудь новенькое. Моя сестра была… больна. Ужасно больна. Уже поздно, майор.

Руководитель компании говорил с легким овернским акцентом, но главное, таким тоном, будто он вещал с высоты одного из вулканов родной провинции.

– Вы бывали у нее в кабинете? – сделал еще одну попытку Эрван.

– Нет. Пока что я приехал, только чтобы оформить документы на перевозку тела.

Мы хотим, чтобы Изабель, несмотря ни на что, была похоронена в нашем семейном склепе в Клермон-Ферране.

– И вы не были там, где она жила, на улице де ла Тур? Хотя бы чтобы забрать ее вещи?

– Я вернусь после погребения. Доброго вечера, майор.

– И последнее. Ваша сестра под именем Эрика Каца арендовала и свой кабинет, и свою квартиру. Однако, учитывая ваш семейный капитал, я предполагаю, что она унаследовала какую-то недвижимость в Париже или купила квартиру после развода.

После нескольких секунд размышления Оливье признал:

– Да, есть дом в Лувсьене, который принадлежал моим родителям.

Он достался Изабель. После развода она там недолго жила. Надеялась, что там будут жить и дети, но… ничего не получилось.

– Могли бы вы сообщить мне адрес? Просто чтобы закрыть дело.

Эта ложь была шита белыми нитками, и тот на нее не купился:

– Вы какую-то ерунду говорите. Изабель стала жертвой ваших жестоких методов, а теперь вы пытаетесь вытянуть из меня информацию личного характера? Вы не имеете никакого права, никаких законных оснований.