Конго Реквием

Она чувствовала его напряжение, как грозу, которая вот-вот шибанет молнией через всю комнату.

Эрван перешел ко второму действию. Лонтано, 1969 год. Если такое возможно, эта история была еще экстравагантнее предыдущей. Про Человека-гвоздя Гаэль знала. Про ужасы, которые он творил в шахтерском городе в Катанге, тоже. Правда была намного сложнее. Седьмая жертва, Кати Фонтана, любовница их отца, была убита не Человеком-гвоздем, а самим Морваном. Во всяком случае, он начал дело, которое потом закончила Мэгги и некий психиатр по имени де Пернек. В этот момент Гаэль хотела подняться, но Эрван, по-прежнему стоя, жестом велел ей не двигаться.

От чистого кошмара – они оказались в мире, где их мать истязала невинную медсестру, – он перешел к мелодраме. У Кати Фонтана был ребенок – о чем никто не знал. Ребенок был от Морвана. Этим ребенком был Эрван.

На этот раз Гаэль выскочила из кресла.

– Нет! С меня хватит!

– Ты не хочешь знать продолжение?

– С продолжением мы все жили, кретин!

Она ушла к себе в комнату и бросилась на постель, не зажигая света. Не только будущего больше не было, но и прошлого не существовало. Все было фальшью, недомолвками, манипуляцией.

Не случайно она была дочерью сексота. Всю жизнь их оболванивали, обрабатывали, отравляли.

Она уткнулась лицом в подушку, словно пытаясь задохнуться. Скорчившись под одеялом, она поняла, что сейчас разразится рыданиями, а значит, следующий этап – мертвый сон. Но нет: ни грана слез и ни тени усталости. В ней пульсировало страдание и чудовищная тошнота – так бывает, когда ложишься вдрызг пьяным и все вокруг начинает раскачиваться. Но шатался не пол, а сама жизнь. Все ее ориентиры, и без того хрупкие, опрокинулись.

Брат не был в полной мере ее братом. Отец превратился в жертву. Ее мать – в убийцу…

Она изо всех сил зажмурилась, чтобы отогнать надвигающееся головокружение. В глубине души ей виделась лишь огромная бездна, сухая, как песок пустынь. Ни дна, ни воды. Только бесконечное иссушающее падение. С головой, замотанной в ткань, она завыла на разрыв голосовых связок.

Наказание было пожизненным, и срок ей никто не скостит.

Хлопок разбудил его, заставив подскочить.

Взгляд на часы – 6:40. Он заснул, как провалился, без снов и мыслей. А теперь холод добирался до него, и ветер тихо свистел по оконным рамам.

Ставень на первом этаже. Он решил встать – скорее чтобы сделать себе кофе, чем чтобы прикрыть строптивую створку. В любом случае он больше не заснет. Сел на кровати и потер лицо. В ноздрях еще стоял запах огня, а горло горело оттого, что он слишком долго говорил. Прав ли он был, что все выложил остальным?

Он взял мобильник на прикроватном столике и переключил его в режим фонарика. Нашарил кроссовки и влез в них, не завязывая, зажав мобильник в зубах.