Корабль Джоре. Лабиринты подземелья. Дилогия (СИ)

Когда паренек вплотную приблизился к решетке Эйтин сразу узнал

   - Леора!? Это ты! Как ты здесь оказалась и где папа? - Эйтин прямо через

   решетку обнял свою любимую сестренку.

   - Папа тоже здесь - с горечью сказала девушка - на монастырь напали пираты и

   вот мы оказались все здесь. А папа с Алем остались наверху и все старейшины

   - Так, Аль это кто? И у кого наши старейшины? - спросил Эйтин

   - Аль, это мой жених - сказала Леора и внезапно покраснела - у кого старейшины я не знаю. Нас выкупил шрамолицый, а больше мы ничего не знаем.

   -Хорошо - сказал Эйтин - пока спрячься и не высовывай носа, я постараюсь

   всех вас выкупить.

Ждите.

   Эйтин дал знак своим воинам и они расступились, привычно закинув щиты за спины.

   Вожак направился вглубь первого яруса, где было большинство лавок. Он знал, кто

   такой шрамолицый и где его искать.

   На предложение Эйтина, Жудел, так звали шрамолицего, явно обрадовался и сразу почуял наживу и видя интерес, одного из вожаков известного отряда охотников,загнул несусветную цену.

   За каждого раба он попросил двадцать золотых монет, хотя купил их всех оптом по

   пять монет за каждого.

   И тут начался яростный торг. Жудел, видя явный интерес молодого вожака, к монахам, не зная всего, но чуя своим носом торгаша не уступал ни одной монетки.

   В конце узнав, что Эйтин будет покупать тоже всех оптом, скинул наконец три золотых за

   каждого. Дальше опять яростно торговались и Эйтин выставил свой последний

   аргумент, что расплачиваться будет митриллом.

   Жудел, боясь спугнуть удачу, еще некоторое время поторговался и скинул еще три

   золотых, дальше он уперся как стена.

   Видя, что все, Жудел уперся, Эйтин наконец согласился с его ценой и они вызвали

   представителя клана *Монстры юга*, чтобы закрепить сделку.

   Здесь митрилл обсчитывался по твердым расценкам, кои знали все стороны.

   При подсчете не хватило триста золотых монет и Эйтин молча достав свой меч с

   митрилловым напылением положил его сверху металла. Меч Эйтина был оценен в семьсот золотых монет. На оставшиеся четыреста Эйтин вынес поллавки Жудела

   с продуктами, одеждой и кое-каким вооружением для пятидесяти монахов.

   От проделанной сделки пират светился, как медный новенький пятак.

Он и не расчитывал получить за монахов большую прибыль. Всех воинов-рабов раскупили крупные представители пиратских кланов, а для таких как Жудел остались рабы на подобие монахов. Но сегодня его самый счастливый и удачный день, он продал монахов по цене, как лучших воинов, причем всех оптом.

   А прибывший отряд в тридцать человек, вывел всех монахов и повел их вглубь

   подземелья, на свою базу.

   А Эйтин со своими телохранителями стал искать посредников, чтобы выручить

   старейшин.