Король арены

Надо будет спросить у преподавателей для каких целей она использовалась, — поёжился мой приятель, чувствуя себя неуютно.

К магии привыкаешь быстро и когда ты не чувствуешь Силу, то невольно ощущается беспокойство, что-то сродни тому состоянию, когда ты теряешь обоняние или слух.

Поначалу и я было встопоршился. Надо же, подсунули мне то, что себе не годно. Но чуть подумав, я расплылся в многообещающей ухмылке. Зал без магии в Академии магов? Ну-ну.

— «Вы думали, что вы меня знаете, но нет, вы меня ещё узнаете. Вы меня знали с хорошей стороны, теперь узнаете с плохой», — по-своему перефразировал я цитату из одной любимой книги, уже признавая зал своим.

— Пока я не представляю себе, как здесь убираться. Тут на несколько дней с ведром и шваброй нужно подружиться, прежде, чем всё отмоешь, — с тоской обвёл я взглядом доставшиеся мне чертоги.

— Там ещё что-то есть, — показал Федр на незамеченную мной дверь, расположенную недалеко от доски.

Открыв вторым ключом небольшую дверь я оказался в кабинете.

Вполне уютном, с диваном, креслом и письменным столом, на котором красовалась бронзовая керосиновая лампа, потускневшая от времени и покрытая изрядным слоем пыли. Неугомонный приятель тут же схватил древний раритет и болтанул его, желая убедиться, что керосин в лампе есть. Чуда не случилось. Зато поднявшееся облако пыли заставило нас бегом выскочить из этой комнаты, чтобы прочихаться уже в зале.

— Надо завтра днём сюда придти. Засветло. Тогда хоть рассмотреть что-то можно будет, а заодно нужно коменданта поискать. Вдруг у него есть кому зал в порядок привести, — прочихавшись, заключил я, вытирая платком слёзы.

— Угу, а ещё керосин надо найти. У нас вряд ли его продают. Придётся в городе покупать, — поддержал меня приятель, и ещё раз так громко чихнул, что по пустому залу загуляло гулкое эхо.

К себе мы возвращались по едва освещённым аллеям. Немного выручал свет, льющийся из теплиц, которые постоянно магически подсвечивают по вечерам. И всё же старая территория Академии в это время суток выглядит не лучшим образом и признаться, оставляет гнетущее впечатление.

Худенькая фигура, закутанная в тёмный плащ, выскочила, как чёрт из табакерки у самых дверей нашего общежития, заставив нас обоих вздрогнуть от неожиданности.

— Ларри Ронси, я, лэра Южина Лиховская, вызываю тебя на поединок! — срывающимся от волнения голосом заявило промёрзшее создание, судя по виду, просидевшее в засаде не меньше часа.

— Скотина… — со вкусом выговорила лэра, делая шаг в сторону.

— Ларри Ронси, — представился я в свою очередь, перед тем, как закрыть за собой дверь.

В ответ в дверь что-то прилетело со стороны улицы, не удивлюсь, если это была туфелька.