Король арены

Турник перед вами, — преувеличенно вежливо промолвил преподаватель, языком и жестом демонстрируя высокий стиль общения, чтобы комичность ситуации стала очевидна всем остальным студентам.

— Высоко-о, — с сомнением пробормотал вышедший к турнику рыжий, закидывая голову и поднимая вверх руки, чтобы примериться.

— Боитесь не допрыгнуть? — с виду доброжелательно спросил Дигр.

— Около нашего корпуса турник прилично пониже будет, но что с дикарей взять, — думая о своём, машинально отозвался Ларри.

Не станешь же объяснять, что я собрался сделать и для чего мне нужна выверенная высота турника.

— А вы не бойтесь. Если вы вдруг упадёте оттуда, мы вас подымем, — с преувеличенной почтительностью предупредил Балич, обращаясь к рыжему.

Преподаватель оглядел строй студентов, рассчитывая на их лицах увидеть оценку своего юмора.

Засмеялись не все, и далеко не так, как Дигру бы хотелось. Гораздо больше студентов следило за рыжим с завистью и злобой, а их улыбки были больше похожи на пренебрежительный оскал.

Как известно, люди могут смеяться по-разному. Можно, посмеяться от души, заметив что-то реально смешное, можно изобразить смех, если от тебя этого требуют обстоятельства, а то и вовсе презрительно скорчить лицо в усмешке.

Нельзя сказать, чтобы Дигр Балич был неопытным преподавателем. Как-никак, за его спиной девять лет службы инструктором, в не самом простом подразделении, и два года преподавания в школе егерей.

В Академию его сманили высоким окладом и служебной квартирой, заметно отличающейся от всего того, где ему приходилось жить все предыдущие годы. По меркам армии — просто трёхкомнатный генеральский люкс, а не квартира. Произошло это после того, как на летнем Императорском смотре физподготовку боевых магов посчитали недостаточной и порекомендовали Академии уделять больше внимания этому предмету. Тут-то руководство Академии и засуетилось, разыскивая инструкторов с армейским опытом. И всё бы хорошо, но Балич только теперь начал понимать, как непросто будет из предоставленного ему «мяса» сделать подготовленных бойцов. Слишком худосочными выглядели студенты, и даже тот, что мялся сейчас под турником, никак не тянул по своему виду хотя бы на призывника, хоть и выглядел покрепче остальных. Всё-таки в армию берут с восемнадцати лет, а студентам — второкурсникам только шестнадцать — семнадцать. Хлипковаты парни на вид, да и девушки недалеко от них ушли, хотя среди них уже имеются почти что оформившиеся особы.

Между тем рыжий наконец-то запрыгнул на турник, причём, лишь со второго раза. Повиснув, он заболтал полусогнутыми ногами, пытаясь раскачаться.