Король арены

Если его высушить и в порошок растереть, то потом можно заваривать и пить раз в день. Резерв Силы быстрее расти начнёт. И для мужских дел он очень полезен.

— Этот карусельник случайно не как спелые абрикосы выглядит, и растут они таким небольшим кружочком? — обвёл я пальцем величину круга в треть стола.

— Да, это он. Очень похож по описанию. Ты его нашёл? — вцепился Федр руками в край стола так, что пальцы побелели.

— Видел однажды, — вспомнил я, как мне пришлось выбирать место для разбега перед прыжком через ручей. Я тогда даже немного в сторону отошёл, чтобы на таком грибочке не поскользнуться.

— Ложка порошка из красного карусельника десять, а то и пятнадцать золотых стоит, — наклонился Федр к моему уху, понизив голос до шёпота, — Но покупать его в лавках я не советую. Говорят, там карусельник пополам с сухой морковью мешают.

— Завтра выберу время, принесу несколько штук. Посмотришь, они это или нет, — пожал я плечами, не слишком-то поверив в удачу.

— До завтра их кто-то другой может найти, — трагически прошипел Федр, хрустя под столом сжатыми в замок пальцами.

— Может и сегодня успеем. Место я хорошо запомнил, — отключился я от перешёптываний, отдавая должное рёбрышкам и сидру.

На самом деле мне очень хотелось дослушать спор подвыпивших студентов.

В тех учебниках, которые Ларри успел изучить, про навыки ни слова не говорилось. Наверное, оно и правильно. Какой смысл изучать то, чего тебе не светит. Это аристократам, родившимся с золотой ложкой во рту, может от предков что-то перепасть, или легендарным героям, снискавшим милость богини.

— А я бы сейчас, если бы у меня был навык, как у Феолы, попробовала бы второй Эмганой стать, — мечтательно протянула Лора, — Вот же повезло ей с навыком. Каждый день может стать на кого-то похожей. Пусть и ненадолго.

— Ты раньше так про лэру Лиховскую мечтала, — в очередной раз подколола её Хелла.

— Подумаешь. Зато теперь мне в роли Эмганы стало интересно себя попробовать. Она такая красотка!

Все невольно посмотрели на притихшую старосту. Эмга весь вечер пыталась изобразить из себя тихую неприметную мышку, ковыряясь в салатике, но у неё ничего не получалось, и она постоянно, словно от холодных прикосновений, вздрагивала от оценивающих взглядов студентов и посетителей таверны. Думаю, она прекрасно понимала, что стоит ей вылезти из своего закутка и пойти танцевать, как от кавалеров отбоя не будет. Похоже, в этой роли она себя слабо представляла и вряд ли знала, как ей следует себя вести.

— Барышни, а не пора ли нам закругляться? — поинтересовался Федр, который после нашего разговора сидел, как на иголках и ни к чему больше не прикоснулся.