Коварная ложь

Ясно?

– Да, сэр, – согласился Рид.

Я упала, крутанувшись вокруг своей оси. Как всегда.

Раскинула руки, брызнув дождевой водой в лицо Рида.

– Это безумие! Папа, тут холодно. Дождь…

– Тот дождь, в который вы поехали, напившись? Я заткнулась. А что я могла ответить на это?

Он склонился, положил руку мне на плечо и заставил посмотреть себе в глаза.

– Я могу хоть целый день привозить тебе велосипеды и выручать тебя из беды, но я не всегда буду рядом, милая. Бури будут бушевать всегда. Не убегай от них. Посмотри им в лицо. Некоторые вещи можно понять лишь во время грозы.

Папа поцеловал меня в лоб и уехал, прежде чем я успела пожаловаться на что-то еще. Ливень застилал глаза, когда мы возвращались на велосипедах. Я чувствовала лишь ледяную воду, брызгавшую мне в лицо, пока зрение мое не затуманилось, а зубы не застучали.

Я не была уверена, какой урок пытался преподать мне папа этим велосипедом, но я поняла, что грозы могут быть безжалостны.

Они должны приходить и уходить.

Но буря никогда не прекратится, как бы тебе этого ни хотелось. Работая в «Прескотт отеле», я чувствовала себя в ловушке одного дня, как будто каждый разговор был битвой и я должна была сражаться, если не хотела промокнуть насквозь.

Весь день мое горло горело от споров. Шантилья потратилась на полы, которые нам вовсе не были нужны, а это значило, что наш и без того ограниченный бюджет был потрачен на мрамор статуарио с серебряными и золотыми прожилками, почти такой же, как в поместье Уинтропов.

Поместье Уинтропов напоминало бумеранг. Как только я отбегала от него на какое-то расстояние, оно постоянно летело мне вслед. Я не могла убежать от него.

Я видела его отражения в греческих статуях дальше по улице, в занавесках от пола до потолка в столовой, а теперь – в полу, по которому я вынуждена была ходить каждый день своего испытательного срока.

Ханна предложила свести дизайн к абсолютным основам, создав минималистический эффект, как в доме у Ким Кардашьян и Канье Уэста стоимостью в шестьдесят миллионов долларов в Хидденс Хилз, Калифорния. Их дом обладал индивидуальностью арахиса: весь бежевый, и взгляду не за что зацепиться.

(Для справки, налог на недвижимость для этого дома составляет свыше семисот пяти тысяч в год.

Я погуглила. Пожертвование «ЮНИСЕФ» на ту же сумму помогло бы привить почти четыре миллиона малышей. Это я тоже нагуглила. Вирджиния каждый год тратила втрое больше на одни только частные чартерные рейсы. Это мне гуглить не надо было. Она хвасталась этим каждому, кто был готов слушать.)

Все мы неохотно согласились на минималистическую эстетику. А какой у нас был выбор? Бюджет был почти исчерпан. Мы больше не могли себе ничего позволить.