Коварная ложь

Хуже того, она взяла что-то, что он передал ей, огляделась и спрятала это глубоко в карман.

Я вернулся в отель, набрав сообщение Делайле, чтобы ее детектив выяснил, что за связь существует между Эмери и Брендоном.

Прежде чем я успел послать его, я удалил гребаный текст, потому что был еще недостаточно глуп, чтобы оставлять электронный след. Вместо этого я открыл приложение «Объединенный Истридж», испытав некоторое облегчение, когда увидел сообщение от Дурги.

Что я на самом деле хотел, так это спросить у Дурги, удовлетворяла ли она себя насадкой для душа, что, если подумать, было лицемерием с моей стороны, учитывая, что последние несколько ночей я провел, дергаясь при воспоминаниях о том, как грудь Эмери прижимались к дверям моего душа, и какая тугая она была внутри, когда она пробралась в комнату Рида…

«Проклятье, ты – особый вид придурка».

Я выдохнул, прислонившись к стене у входа в отель. Эмери остановилась, как только увидела, что я загораживаю вход. Это не входило в мои намерения, но я воспользовался ситуацией, скрестив руки на груди: послание было четким.

Не. Связывайся. Со. Мной.

Увидев меня, она, казалось, потеряла равновесие. Но быстро выправилась и попыталась обогнуть меня, но я сместился одновременно с ней.

– У меня работа, Нэш. Шантилья вычтет у меня из зарплаты, если я опоздаю.

«Ты уже опоздала. Интересно почему, мой троянский конь».

Я не сдвинулся с места.

– Учитывая то, что я – твой босс, я бы сказал, что я важнее.

– Учитывая это… челка Бибера прикрыла бы твою слишком большую голову.

Я кивнул подбородком на ее грудь.

– Кстати, о слишком больших вещах, твои соски – патриоты или они приветствуют меня просто так?

Мне не стоило заговаривать о ее сосках, но, во-первых, у нее вообще есть бюстгальтер? И во-вторых… у меня сто лет не было секса, если не считать секс по телефону с Дургой, и, кажется, теперь это было единственное, о чем я мог думать, а также о том, насколько гибкими могут быть двадцатидвухлетние девушки.

«Прекрати, подонок. Ты окончил университет и знаешь все тонкости анала, тогда как она все еще думает, что женщины писают и трахаются через одну и ту же дырку».

Эмери скрестила руки на груди, потому что нет, я не врал.

Ее соски были чертовски твердыми, и они указывали прямо на меня, словно две распределяющие шляпы, выбирающие мои губы в качестве своего факультета в «Хогварт се».

(Да, я посмотрел «Гарри Поттера» после того, как Дурга упомянула о нем.)

Принятие желаемого за действительное стало реальностью, а у меня был тяжелый случай, когда дело касалось Эмери Уинтроп. Но я бы никогда не сдался.

Я бы сломил Эмери, свел ее волю к нулю, не оставив ничего, кроме ярости.

Она пробралась мимо меня, отпихнув мою руку.