Коварная ложь

Это слишком близко подходило к черте, которую я бы не стала пересекать, – к тому, чтобы зацикливаться на лучших временах. Забудь прошлое, и оно не будет преследовать тебя. Это значило забыть и хорошие моменты тоже.

– Я не приму еду от тебя.

Бетти складывала пластиковую посуду в шкаф у раковины. Я украла несколько контейнеров и перекрасила их в черный с сиреневым с северным сиянием и белыми звездами в форме магических слов.

Я хотела не только еду, но и контейнер.

– Это не от меня. – Северно-каролинский акцент Нэша стал явственнее, когда он скрестил руки на груди. – Это от мамы.

Ты серьезно откажешься от маминого подарка? Она готовила их несколько часов.

Нерешительность терзала меня, пока я не выдохнула и не отступила от него. Мои дрожащие руки поднялись, протягивая ему контейнер.

Нэш посмотрел на контейнер, не спеша изучив то, как вцепились в него мои пальцы.

– Прекрати. – Резко. Хрипло. Громко. Команда, которую я прочувствовала и тем, что на плечах, и тем, что ниже талии. – Просто прекрати.

От его слов я отшатнулась на дюйм, зная, что он прав, но не желая обсуждать это. Он безжалостно продолжил:

– Знаешь, почему я называю тебя Тигром?

Нет, но у меня была неплохая догадка.

Статуя Диониса верхом на тигре занимала все фойе в поместье Уинтропов. Вирджиния гладила тигра каждый раз, проходя мимо него. Прямо по яремной вене.

– Потому что Дионис оседлал тигра. – Я дернула плечом. Протянутый контейнер остановил неловкое движение.

– Нет. – Нэш толкнул контейнер, пока он не уперся мне в грудь, все еще зажатый между моими ладонями. – Потому что тигра нельзя приручить. Тигр правит джунглями, и только бог может боготворить тигра, как должно. Твоя мать – некультурная идиотка, принимавшая тигра за пантеру.

 – Его язвительный смех, когда он склонился ближе, заиграл на моих губах, как конфета. – Дионис не ездит верхом на тигре. Он ездит верхом на пантере. А тигр – его священное животное.

Ее священное животное – тигр, а я хотела почувствовать себя священной.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила я, надеясь, что Нэш даст мне ответ, который заставит меня ненавидеть его еще сильнее. Я вцепилась в контейнер, единственное, что нас разделяло.

Его дыхание овевало мои щеки.

На самом деле это звучало чертовски мило.

– Я хочу сказать, ешь печенье, Тигр.

Ничто не могло заглушить мою растерянность.

– Нам нужна фокальная точка! – Я помахала телефоном, где было открыто фото гигантского абстрактного чудовища, на которое у нас не было бюджета.

Это стало моим последним рубежом, на котором я готова была умереть.

Мне суждено было погибнуть от равнодушия Шантильи, а мое надгробие станет проклятой фокальной точкой.

Ида Мари, сжав губы, переводила взгляд между нами. Каждые десять секунд она сглатывала слюну.