Коварная ложь

Даже Нэш, которого я ненавидела за то, что он переспал со мной и вел себя после этого, как последний придурок.

– Я не собираюсь в тюрьму. – Я пнула расшатанный кирпич на дорожке к дому.

Он чуть шевельнулся, но остался неподвижной скалой, напомнив мне, что нужно взять себя в руки и остановить это безумие, чтобы оно не коснулось Рида и его семьи.

– Кто живет тут, мисс Уинтроп?

«Лжец, – хотели кричать мои губы. – Ты уже знаешь, ты, змея».

Магические слова не могли исправить этого, но я все равно пробормотала одно.

Место, в котором чувствуешь себя в безопасности.

Место, из которого черпаешь силу или стойкость». Коттедж Прескоттов был моим местом силы.

– Кто живет в этом коттедже, мисс Уинтроп? – повторил он.

– Знаю. Хочу, чтобы вы это сказали.

– Нет, Эмери, – мое имя скатилось с его губ так естественно, как будто мы были друзьями. «Грязная змея», – их имена.

Это напомнило мне «Книгу чисел», историю, которую рассказывали некоторые няни, чтобы напугать нас и заставить вести себя прилично. Бог послал огненных змеев, чтобы наказать людей за то, что они выступали против него. Моисей создал Нехуштан для защиты от них.

Посох в форме креста, который обвил медный змей.

Мои руки чесались взять его и использовать как оружие против мира. Оружие против него.

Вместо этого я прошептала их имена:

– Бетти. Хэнк. Рид. Нэш.

Может, не он был змеей.

Может, змеей была я.

Слабая, выросшая в неволе, не предназначенная для жизни в дикой природе.

– Расскажите мне о Нэше, – сказал он.

– То, как вы произносите его имя…

– Это не ваше дело. – Яд скользнул по моему горлу. Если бы я была змеей, я бы отравила этого человека до того, как он прикоснется к моим Прескоттам.

 – Он тут больше не живет. Только Бетти, Хэнк и Рид. И прежде чем вы обвините их в чем бы то ни было, Рид просто подросток, а Бетти и Хэнк – хорошие люди.

– А Нэш? Он хороший человек?

Я обдумала это и поняла, что не знаю. Как бы я ни хотела сказать нет, я не могла. Не потому, что хотела защитить его, но потому, что действия Нэша всегда противоречили его словам. Я не считала его плохим человеком.

Записи, которые, вероятно, просматривали агенты, доказывали это.

Кроме того, Рид никогда не говорил об этом, но я считала, что Нэш через что-то прошел, а каждый человек заслуживает второго шанса.

Это не значило, что боль той ночи исчезла. Это не значило, что мои щеки перестали краснеть каждый раз, когда я думала о нем. Но это был приятный румянец. Такой, каким вспыхивают твои щеки, когда ты узнаешь секрет, который слишком хорош, чтобы держать его при себе.

Я слишком долго не отвечала, а когда повернулась направо, незнакомец уже ушел. Я развернулась и остановилась, услышав, как в лабиринте падает дерево.