Коварная ложь

Это было эгоистично. – Она обхватила ладонью щеку Рида. – Нэш не должен был этого делать с мальчиком Картрайтов, но, когда он попытался сказать копам, что это был он, я умоляла его не делать этого. Он нужен был нам.

– Вам нужны были пятьсот баксов, которые он высылал вам с папой каждый месяц, – выпалил Рид. – Я едва не попал в тюрьму из-за пятисот баксов.

– Нет, детка, мне нужна была вся моя семья. – Бетти схватила его за ворот. – Ты был несовершеннолетний. Он – взрослый. Я думала, они ни за что не арестуют тебя, и я сделала выбор. Неправильный, как я теперь понимаю…

Рот у меня открылся.

Сломанный нос, ребро и нога.

Шрам на лбу Эйбла, над которым мне нравилось ухмыляться.

Нэш пытался сказать копам, что это был он, но я всегда думала, что он прикрывал брата.

– Это был ты? – прошептала я ему.

Нэш кивнул. Один раз.

Напряжение в мышцах шеи. Готовность к драке не исчезла. Руки были сжаты в кулаки. Кровь стекала по его виску. Над глазом виднелась рана, которая, как я поняла, к завтрашнему дню почернеет и станет фингалом.

Этот воин с порезами, синяками и шрамами на груди сражался за меня.

– Почему? – Бетти и Рид не заметили моего бормотания.

Нэш, тем не менее, не сводил с меня взгляда.

«Это не зашло далеко», – хотела возразить я, но знала, что для Нэша не было никакой разницы.

– Почему ты дал Риду ударить себя?

– Ему это было нужно.

Можно ли быть еще более самоотверженным?

Возможно, в такой позиции был изъян.

У Нэша был острый язык, отсутствие фильтров и сверхъестественная способность определять, что нужно сказать, чтобы вывести кого-то из себя. Он отталкивал людей, не позволял приближаться к себе и не испытывал страданий по поводу своего вечного отшельничества.

Одновременно с этим он отдавал так много себя и единственное, что хранил, – поцелуй, но и тот я забрала у него. Его прошлое было полно самопожертвования, и, вероятно, таково было и его будущее. И это было очень похоже на Нэша: причинить кому-то боль, чтобы исцелить его.

Люди измеряют любовь тем, сколько получает тот, кого любят, но я измеряю ее тем, сколько отдает любящий. Никто в истории вселенной никогда не любил и не будет любить сильнее Нэша Прескотта.

Я должна была сказать ему.

– Я в порядке, ма. Не беспокойся об этом. – Нэш бросил окровавленную тряпку в мусорное ведро, поцеловал Бетти в лоб и притянул ее к себе, чтобы обнять.

– Правильно, – Рид прижался к Бэзил, которая сунула руку в его задний карман, – побалуй его еще немного, ма. Молодец.

Они проигнорировали его.

Рид выругался, схватил свой телефон и ключи и обнял Бэзил рукой за плечи.

– Извини, что испортил тебе завтрак, ма. Мы с Бэзил должны идти. Вернемся позже, но я не думаю, что мы успеем на проповедь пастора Кена.