Коварная ложь

Разве все профессионалы не ходят с планшетом?

Нэш теребил брошюры с рекламой спиралей, выбрав одну из тех, что мне как-то вручили в медицинском центре кампуса.

Дакс проследил мой взгляд на Нэша.

– Вы бы хотели, чтобы мистер Прескотт ушел? Вы имеете право на конфиденциальность.

– Я в порядке. Давайте уже покончим с этим.

Врачи пугали меня, в основном потому, что Вирджиния третировала меня частными врачами и медицинским обслуживанием на дому.

– Не любите докторов?

– Прошу прощения, я сбавлю обороты.

Нэш поджал губы, как будто не верил мне и находил это забавным.

Дакс вынул термометр.

– Полагаю, вы заболели? Какие симптомы?

– Это всего лишь простуда.

Поскольку я не стала вдаваться в подробности, Нэш взялся за дело, перечислив насморк, кашель, чихание и миллиард других симптомов, которые он заметил всего за одну поездку на машине. Отоскоп просветил мои уши и нос. Термометр измерил температуру. Металл стетоскопа обдал холодом спину.

В конце концов Дакс сказал мне то, что я и так знала:

– Простуда пройдет через три, максимум десять дней без каких бы то ни было лекарств.

– И это все? – Нэш прислонился к стене, лицо у него было, как у озабоченного тренера. – Никаких таблеток? Помните, я за вами приду, если с ней что-то случится.

– Это простуда, Нэш. Она пройдет сама. – Дакс вручил мне леденец на палочке из своего забавного набора педиатра. За что получил мою улыбку. – Если болит голова, примите безрецептурные обезболивающие, вроде адвила или тайленола.

Я развернула леденец.

– Понятно, док. Спасибо.

Дакс оставил нас наедине с Нэшем. Его сшитый на заказ костюм плохо сочетался с моими узкими джинсами и футболкой, но мне нравилась эта динамика. Это были мы.

Я сосала конфету, ожидая, когда он заговорит.

Он потрогал ложку для языка в банке.

– Ты чего улыбаешься?

– Я люблю Бена. Ты – Бен. Ложка замерла в его пальцах.

– Ты помнишь вчерашнюю ночь?

– Всю… – Я поерзала. Бумага под моими бедрами смялась. – Может, я и была пьяна, но все помню.

Нэш разломил ложку пополам и провел пальцем по слому, вероятно, собирая обломки.

– Ее священное животное – тигр. Она известна как «Недоступная».

– Статус твоей «Инсты».

Широкая улыбка наверняка выглядела глупо и неприятно, но я не хотела прятать ее.

– Ты следил за мной в «Инсте»?

Уголки моих губ оставались приподняты. Я спустила эту ложь на тормозах.

– Прошлой ночью я задала тебе вопрос. Ты велел задать его снова, когда протрезвею. – Свободной рукой я теребила обходной лист на столе. – Ты думаешь, это только похоть?

– Спроси меня еще раз потом.

– Если я скажу да, ты будешь чувствовать себя дерьмово вдобавок к тому, что тебе уже плохо. Если я скажу нет, ты захочешь меня на себе, рядом с собой, в себе.