Коварная ложь

Такое давление. Нужные действия вспомнились сразу. Я открутила винты отверткой «Пенталоб», закрепила экран и использовала присоску, чтобы снять стекло.

Нэш не сводил с меня глаз, пока я делала это. Когда я закончила, я вручила ему телефон, бормоча магические слова на удачу. Он подключил его к блоку питания. Это заняло несколько минут, но, слава беззвездному небу, он включился.

Его пальцы нажали на несколько клавиш. Прежде всего он открыл галерею. Перешел в семейный альбом, его палец прокрутил экран вниз, пока не добрался до пикника. Он передал телефон мне.

Я просмотрела фото. Горло сжималось с каждым новым.

– Рид рассказывал мне о пикнике. Еда, упакованная твоей мамой, испортилась за время жаркой поездки.

– Закончилось тем, что мы разорились на фастфуд, который был нам не по карману. – Нэш откинулся на одеяло и наблюдал, как я впитываю его воспоминания. – Мы с Ридом согласились притворяться, что все в порядке. Мама с папой поступили так же. Было чертовски много притворства.

– Не похоже. Все выглядят счастливыми.

– Мы и были счастливы. В конце концов. Я чертовски рад, что этот день был, – сказал Нэш, и в глазах его отражались призраки. Те, которые казались достаточно реальными, чтобы к ним прикоснуться. Те, которых нельзя заставить умолкнуть.

Я вернула ему телефон и рассказала, как однажды Хэнк поймал меня за разговором с одной из соседских коров. Меня поразило, что это, вероятно, единственный раз, когда он по-настоящему заговорил о своем отце после его смерти.

Мы не спали всю ночь, перебирая свои лучшие воспоминания о Хэнке.

К тому времени, как мы уснули, я посадила цветы на кладбище навязчивых воспоминаний Нэша.

И он полил их дождем, потому что таков был он.

– Сегодня мой день рождения. Спроси, чего я хочу. – Эмери крутила задницей, застегивая джинсы.

Не спрашивай меня снова, что сказал Гидеон.

Каждый раз, как я уклонялся от темы или пожимал плечами, я чувствовал себя засранцем… или лжецом, какими были ее родители.

Я выпил половину своего «Гатораде» и вернул бутылку в холодильник.

– Ты хочешь, чтобы я спросил тебя, что ты хочешь в день, который считаешь бессмысленным?

– Я говорила, что дни рождения – ложь, говорила, что люди – не особенные, и говорила, что дни рождения не стоит праздновать, но я никогда не говорила, что они бессмысленны.

Она бросила упаковку от бутерброда в мусорную корзину и спрятала написанную мною записку в свой рюкзак, когда сочла, что я не смотрю.

Я всегда смотрю, Тигр.

Она приподняла плечо и посмотрела на меня так, как смотрят на двоечника, когда он сообщает, что получил пятерку. «Ну конечно, малыш Тимоти. Я тебе верю».

– Выборочная память, учитывая то, что ты смотришь на меня так, будто чего-то хочешь.

– Я часто смотрю на тебя так, будто чего-то хочу.