Коварная ложь

Не могла рисковать поездкой. – Я вынула свой скетчбук, едва взглянув на «Вернешься ко мне?» в его утренней записке. Моя ручка быстро двигалась по бумаге. Я вырвала записку, смяла ее в шар и отдала ему.

P. S. Моя любимая ложь – это “ты и я”».

Он развернул ее и прочел, вскинув бровь. Это было забавно, но никак не уменьшило мою раздражительность.

– Я только сейчас кое-что понял.

Я вздохнула, сунула альбом в рюкзак и бросила его в машину.

Нэш закрыл за мной дверь и прошел к своему месту.

– Вспышки гнева могут быть милыми.

Нэш Прескотт – мастер двусмысленных комплиментов.

– Для справки, – продолжил он, – мой телефон сел. Механик забыл вернуть зарядку в машину после того, как завершил перетяжку.

На следующее утро в моей записке от Нэша значилось:

«Вчера ты не сводила с меня взгляда. Я знаю, мы ждем Гидеона, и ты боишься того, что можешь узнать. Обещаю, бояться нечего.

Спроси себя: что ты теряешь, когда боишься? Что теряешь, когда не боишься?

P. S. Скажи Гидеону, чтобы, мать его, поторопился. Я нетерпелив по натуре и склонен добиваться своего. За это время можно было прослушать сотню аудиокниг Авы Харрисона».

На самом деле я сказала об этом папе уже на второй неделе, а он лишь рассмеялся и сказал мне, что Нэш может подождать. Ответ разозлил бы меня, но он сказал это с такой легкостью и комфортом, что я почувствовала небывалую уверенность в том, что у нас все будет хорошо.

Тот день мы провели, обсуждая события, которые привели Вирджинию к нему.

– Все происходит не без причины, Эмери. – Папа поцеловал меня в лоб. – Ты должна верить в это.

Той ночью я впервые задумалась над ответом.

P. S. Что, если судьба привела меня к тебе? Когда я задаю себе такие вопросы, мне кажется, что путь, которым мы идем, нам неведом».

К этому моменту мы с папой вошли в колею. Мы боролись со своей неуверенностью и нашли отношения, напоминавшие те, которые когда-то были между нами. Этот шантаж в стиле «Тысячи и одной ночи» мог закончиться так, что ни один из нас не заметит, что у нас больше нет причин встречаться.

Я могла бы велеть папе дать мне краткое изложение, так, чтобы мы с Нэшем могли снова быть вместе. Я не стала делать этого.

Как ни странно, я сделала это для Нэша.

У него был отстраненный взгляд всякий раз, когда он высаживал меня, и я знала, что он уехал на кладбище, чтобы, пока ждет, навестить своего отца. Я также знала, что он так сильно хотел сохранить мои отношения с папой, потому что у него больше не было Хэнка.

Итак, я продлевала встречи, даже при том, что они выводили меня из себя, и иногда я замечала, как Нэш смотрит на меня, будто пытаясь понять, чувствую ли я то же самое.

Больше чем через месяц настал момент, которого я так боялась.

Я хотела услышать это от Нэша. Как он нашел гроссбух и сжег его ради меня.