Коварная ложь

– Жечь, – шепчет она в мои губы и вновь целует.

Она танцует под звездами с нашей семьей, запрокидывает голову, в движениях ее тела нет никакого ритма. Когда она умоляет меня присоединиться к ней и обещает, что это будет стоить того, я танцую.

С ней в моих руках и нашей семьей вокруг, я кое-что заметил.

В небе надо мной разливался сиреневый.

Розовые и фиолетовые полосы поглотили другие огни.

Проигравший выиграл.

– Мать твою, клянусь, я не в силах выносить эту хрень. – Нэш трет лицо ладонью. Откидывает голову на подушку, пялясь на наш потолок так, будто существование телевизора оскорбляет его.

Мой взгляд мечется между двойняшками, восьмилетними демонами, зажатыми между нами.

– Следи за языком! – Я хмурюсь почти искренно.

– Мы слышим «хрень» постоянно, мам. – Холли смотрит на меня широко раскрытыми глазами того же цвета, что и у Нэша.

– На прошлой неделе миссис Кимберли рассказывала нам про Дельфийского оракула. Как он сказал Апполону, что хрень на вес золота.

– Она сказала «хрен». – Лоусон щиплет Холли за руки. У него мои глаза. Один голубой. Один серый. – Из-за своих брекетов миссис Кимберли только и может, что говорить хрень.

Поверить не могу, что Лоусон и Холли делили мою утробу, не убив друг друга. Единственное их сходство лишь в смоляных волосах. Даже пол разный. Лоусон бледен и безжалостен, тогда как Холли – смуглая и милая.

Пальцы Нэша подвигаются к пульту.

Я погружаю руку в белый попкорн с чеддером и бросаю пригоршню ему в лицо.

– Не смей этого делать.

Дети между нами визжат, когда попкорн падает на них. Я толкаю бедром Лоусона и спрашиваю:

– Что думаешь о фильме?

Сын бросает взгляд на экран и пожимает плечами.

– Лоусон, она на одиннадцать лет старше тебя.

– И? Папа на десять лет старше тебя.

Я затыкаюсь, потому что в этом есть резон.

Она поджимает губы и щурится, глядя на экран, как будто это поможет ей составить мнение.

– Она очень неуклюжая, но я бы хотела быть на ее месте. Мне нравятся ее платье и туфли.

– Невероятно, – бормочет Нэш, но дети слышат его. Они кидают в него попкорн.

Входная дверь распахивается и закрывается со стуком.

Дети вскакивают на диване и кричат.

– Где ваши дети? – с прашивает Нэш, когда он входит в гостиную со своей женой.

Все еще странно видеть лицо Бэзил без постоянной хмурой гримасы, но вот она здесь. В довершение Бэзил помогает мне управлять моей компанией, некоммерческой линией одежды, которая использует переработанные материалы и превращает их в уникальные изделия. Вырученные средства идут на благотворительные столовые по всей Северной Каролине. Нэш говорит, что у меня слишком большое сердце, но я знаю, что ему это нравится.

Рид целует меня в висок.

– Ма украла их на пару часов.

Секунду спустя дети уводят Рида и его жену прочь.