Коварная ложь

 – Я потянулась вперед, уткнувшись головой в его шею, и прошептала в его покрытую каплями пота кожу: – Я кончаю. Я кончаю, Рид.

Он запнулся на мгновение, прекращая свои толчки, но я зашла уже слишком далеко, чтобы останавливаться. Я прижалась к нему сильнее и кончила, сжимая его внутри себя, впившись зубами в его плечо, чтобы заглушить свои стоны. Он кончил вместе со мной, его язык лизнул край моего уха, когда он хрипло выругался.

У меня уже был опыт с другими парнями, но им никогда не удавалось заставить меня кончить. Неопытные подростки, с трудом добиравшиеся до неуклюжего финала, в сравнении с животной страстью, с которой трахал меня Рид.

Может быть, чувства к партнеру меняют восприятие секса. Отчасти я считала, что секс с ним был лучшим, потому что я была влюблена в него, а я никогда раньше не была влюблена в кого бы то ни было. Но я отбросила эту мысль. То, как Рид двигался внутри меня, то, как его руки исследовали мое тело, то, как точно он знал, под каким углом входить…

Это не могло быть моей фантазией.

Мы идеально подходили друг другу.

Когда я отошла от наслаждения, мы погрузились в молчание. Рука Рида лежала на моем бедре, его пальцы скользили по складке, где встречались мое бедро и половые губы, до тех пор, пока руки у меня не покрылись мурашками. Я не осмеливалась шевельнуться, не желая прерывать это.

Тело мое охватывал хаос. Мне нужно было понять, что это значит. Все еще слегка эрегированный, Рид вжался глубже в меня, потянувшись к лампе на тумбочке, его дыхание было нервным от напряжения, которое я чувствовала кожей.

Я моргнула, проясняя затуманенный оргазмом взгляд, когда свет включился. Когда взгляд сфокусировался и я, наконец, посмотрела на него, я застыла. Шок бульдозером перепахал мое тело, он отбросил бы меня назад, если бы я все еще не сжимала его плоть.

Черные пятна застлали взгляд, на секунду мне показалось, что я потеряю сознание… и это было бы не так унизительно, как альтернатива.

Все что угодно было бы не так унизительно.

Это было практически невозможно осознать.

Хуже того, он все еще был внутри меня.

Это был не Рид Прескотт.

Это был Адонис ростом в шесть футов два дюйма, с карими глазами, короткими черными волосами и таким развратным взглядом, что если долго смотреть, то невольно представишь его обнаженным. Вот только он и в самом деле был обнажен, и, повторюсь, все еще. Внутри. Меня.

Его почти тридцатилетний старший брат.

– Из тебя течет на постель моего брата, – заметил Нэш, откидываясь на подушку и окидывая меня взглядом. Он казался раздраженным, как будто я была паразитом, который полностью разрушил его планы на выходные.

– Ты… Я… Что… – Я открывала и закрывала рот, словно рыба.

«Ты переспала с Нэшем Прескоттом.

Нэшем, мать его, Прескоттом.

И это было потрясающе.