Коварная ложь

Я ненавидела головоломки, которые не могла разгадать. Лучше мне было не обращать на него внимания, а переключиться на еду. Желание сбежать из отеля, подышать свежим после дождя воздухом сводило пальцы ног, заставляя зарываться ими глубже в мои конверсы.

Брендон держал руку протянутой, спокойно улыбаясь, пока я не сдалась и не протянула ему свою ладонь.

Притворяясь, будто не чувствую жара от пронзительного взгляда Шантильи, я добавила:

Вместо того чтобы пожать мне руку, он поцеловал костяшки моих пальцев. Теплое дыхание дразнило кожу, пока он не опустил мою руку.

Он смотрел на меня взглядом кота, наслаждающегося страхом загнанной в угол мыши.

Никаких угрызений совести.

Никакого чувства вины.

Ненасытный, ожидающий, когда его жертва умрет.

«Нужно было сбежать», – ругала я себя.

Тем не менее ноги мои оставались прикованы к свежеуложенному полу из эбенового дерева. Я заставила себя поднять взгляд и изучить его черты.

Лишь блеск в глазах, которого я не понимала и который мне не нравился.

– Мы знакомы? – наконец спросила я, проклиная собственную дрожь.

Он кивнул на бейдж с именем, приколотый к моей груди.

– Ваше имя написано на нем.

Я позволила себе выдохнуть, рассмеявшись собственной паранойе и наконец одарив его неким подобием улыбки.

– Как вам вечеринка?

Официант забрал мою пустую бутылку из-под воды, пока я рассматривала Брендона. Плечи расправлены, на лице – улыбка. Внешность, как у кинозвезды. Он выглядел непринужденно, хорошо подогнанный костюм облегал его широкую фигуру, словно рыцарские доспехи, и он стоял с таким видом, будто этот зал принадлежал ему.

Лишь его костюм, пошитый не каким-то известным кутюрье, выдавал, что он здесь чужой, что влекло за собой вопрос: какого черта он показался мне знакомым?

Брендон пожал плечами и обвел зал указательным пальцем.

Мне следовало бы обидеться. В конце концов, я помогала планировать маскарад: и не так, как раньше, раздавая поручения и без того перегруженному папиному персоналу, а как низкооплачиваемый организатор мероприятий.

Всю последнюю неделю я провела, бегая по бухте Хейлинг: перепроверяла заказы цветов, участвовала в репетициях оркестра, ездила на автобусе в другой торговый центр после того, как заметила в бутике, где Шантилья велела мне закупить салфетки цвета яичной скорлупы, свою бывшую соседку Матильду Астор.

Она заставила меня вернуть всю партию в сто восемь штук, и мне пришлось купить салфетки оригинального бренда после того, как она выругала меня за мою некомпетентность перед всеми моими коллегами.

Затем она решила, что цвет новой партии неподходящий, заставила вернуть их и снова купить прежние.

Какой бы тяжелой работа ни была, она все равно ложилась на мои похудевшие, костлявые плечи.