Коварная ложь

– Насчет Эмери Уинтроп…

Я поднял ладонь, чтобы остановить ее.

– Я знаю. Избавь меня от лекций. Прошлым вечером она гастролировала тут с кейтеринговой компанией. Мы их больше не наймем.

– Что? – Она качала головой, пока Роско не куснул ее за шею, чтобы она прекратила. – Нет, все не так. С чего ты решил?

Я отодвинул ноут, проигнорировав последний вопрос.

Она уперлась бедром в стену и почесала живот Роско – нервная привычка.

Я уже понял, что возненавижу кульминационный момент этой истории.

Не потому, что я ненавидел Рида. Напротив. Я не ненавидел его.

Это он ненавидел меня, и я не винил его за это. Я заслужил ненависть, уж точно больше, чем заслужил наивное восхищение Истриджа.

Но это не значило, что я ее принимал.

– Выкладывай, Лоуэлл.

– Я была должна ему услугу. Он потребовал расплатиться. Он хотел, чтобы я устроила Эмери Уинтроп на работу под именем Эмери Родес. Это было до того, как я узнала о расследовании Комиссии. Если бы я знала, что из-за этого будут проблемы, я бы ни за что не сделала это.

Это восхищало меня в Делайле. Она обладала редкой способностью признавать свою неправоту.

Ее уверенность в себе была безупречна. Смирение, необходимое, чтобы ясно увидеть и признать свои ошибки, не делало ее менее уверенной.

– Где она работает? – спросил я, задаваясь вопросом, смогу ли уволить весь отдел без согласования.

– Стажер отдела дизайна.

Она всегда с головой уходила в альбомы для рисования.

Я вынул телефон и отправил сообщение Дурге.

«Великие умы мыслят одинаково, Дурга».

– Бухта Хейлинг и верхняя половина этажей по большей части спроектированы на основе старых чертежей.

Бюджет ограничен, потому что пришлось многим дать на лапу, чтобы побыстрее утвердить зонирование и планы. Мы взяли деньги из бюджета на проектирование.

Когда я не ответил, Делайла спросила:

– Чего ты мне недоговариваешь?

«Я ненавижу Эмери Уинтроп».

Она олицетворяла все, против чего я выступал. Кроме того, она знала о растрате своего отца и ничего не сделала. Подумать только, из-за нее я разрушил отношения с братом.

Вместо этого я прижал голень, которую Делайла проткнула каблуком, к ножке стола, усилив давление.

– Прошлой ночью я застрял в лифте.

– Прекращай менять тему.

– Прошлой ночью я застрял в лифте с Эмери, – продолжил я.

Одно слово, но оно подытожило всю ситуацию. В моей фирме работала Уинтроп, тогда как любопытный член Комиссии по ценным бумагам и биржам вел против меня расследование об инсайдерской торговле «Уинтроп Текстиль». Действительно, «твою мать».

Делайла расхаживала по комнате, ее каблуки оставляли быстро расправлявшиеся вмятины на ковре.