Коварная ложь

Но, в отличие от Ашера Блэка, люди в большинстве относились ко мне как к святому.

В их глазах я не мог сделать ничего плохого: привилегия, которую я не заслужил, но использовал в полной мере, несмотря на мучившее меня чувство вины.

– Но, – начала Ида Мари, мучительно подбирая слова, – если мы будем придерживаться приглушенных тонов без какой-то точки фокуса, не будет ли дизайн…

– Скучным, – закончила за нее Эмери.

В ее взгляде горел такой огонь, что, наблюдая за ней, я вспомнил, что значит быть живым.

Шантилья вздрогнула, ожидая, что я взорвусь.

У меня дернулась челюсть.

Я взглянул на часы и ослабил ремень, придавивший вену, чувствуя жар всякий раз, как бросал взгляд на Эмери.

– Продумывать за вас дизайн этого отеля – не моя работа. Если вы не можете справиться, я найду других людей.

Когда она уставилась на меня так, словно хотела убить, я понял, что чувствую не только лишь раздражение. Ее неповиновение заводило меня. Я поставил дерьмовый кофе на стол, выдвинул и оседлал стул, чтобы никто не заметил, какой у меня стояк.

«Она и ее семья разрушили твою семью». Когда мой член не понял намека, я добавил: «Помнишь, как она фактически залезла на тебя и затрахала до смерти?»

Он дернулся, как будто эта мысль лишь подстегнула его желание.

– Нет необходимости искать кого-то еще, мистер Прескотт. – Шантилья бросила на Эмери злобный взгляд. Тот отскочил от нее, как от задницы Ники Минаж. – Вы будете гордиться нами.

– Посмотрим, когда макеты будут сделаны и готовы к рассмотрению. Мисс Родес, – я сделал ударение на ее новой фамилии, – на пару слов.

– Мне есть чем заняться.

– Это была не просьба.

Шантилья застыла первой, начала, не торопясь, собирать свои вещи.

Кайден ушел быстро, покручивая на среднем пальце ключи своего «Сивика». Ханна вытолкала из комнаты Иду, тогда как та едва не кричала, пытаясь привлечь внимание Эмери.

Мы с Эмери ждали в молчании, пока все не выйдут и не звякнет лифт в коридоре. Я встал и прислонился к столу, вцепившись ладонями в его край.

– У тебя черные волосы, – это вырвалось само собой. Потеря контроля, за которую я сразу же укорил себя.

– Я в курсе, учитывая то, что это моя голова.

Мой взгляд пробежался по ней с головы до пят, отмечая, что осталось тем же, а что – изменилось.

Футболка облегала бы ее формы, если бы они у нее были, но их не было. Тазовые кости выпирали наружу.

Здесь освещение не было таким дерьмовым, как в лиф те, и я мог рассмотреть ее лучше. Она выглядела более худой, чем я когда-либо ее видел, ломкой и хрупкой, если бы не выражение ее лица. Она была похожа на девушку, которая может использовать как оружие собственный средний палец. И по личному опыту я знал, что она сделает это, пряча в другой руке нож. Более подходящий инструмент, чтобы ударить вас в спину.