Небо в рублях

Сначала воцарилась тишина, потом откуда-то донесся стук и придушенный голос:

– Мама, выпусти-и! Не хочу-у-у! Ма-ма-а-а!

Сонина вошла на кухню, села на стул и устало спросила:

– Наверное, поняли, что Степан слегка неадекватен?

– Что вы, что вы, – затараторила я, – очень милый юноша, хорошо воспитанный.

Катерина встала, включила чайник, поправила волосы и тихо сказала:

– Несколько лет назад Степа ввязался в драку… Вы правы, он тихий, интеллигентный мальчик, нацеленный на учебу, ни в какие неприятности, даже в подростковом возрасте, не попадал. Не то что Никита Смоляков! Я, честно говоря, когда Киту исполнилось семь лет, отдалилась от Ми. Наши сыновья подружились, а мне такое положение вещей не нравилось…

Степан рос чудесным парнишкой, отлично учился, но потом случилась беда. Он шел вечером домой, к юноше пристали хулиганы, потребовали кошелек. Парень безропотно отдал портмоне, тогда подонки велели снять часы, но их Степану подарила мама. Сонин отказался расстегнуть браслет, и грабители ударили его кирпичом по голове. Несколько недель юноша пролежал в коме, а потом, к огромной радости мамы, очнулся."

"– Это только в кино, – горько рассказывала Катя, – больной, чуть не десять лет живший на аппаратах, открывает глаза, садится и радостно кричит: «Здравствуйте». А потом, бойко вскакивая на ноги, начинает выплясывать посередине палаты. На самом деле ситуация не столь идиллична, вы получаете почти младенца, которого следует заново учить всему: сидеть, ходить, говорить, пользоваться туалетом. Процесс реабилитации может растянуться на годы. Мне сначала показалось: Степа быстро приходит в норму. Вместе с ним в палате находились такие беспросветные больные, которые только глазами хлопали, а он ушел из больницы на своих двоих. Но потом… достиг в развитии уровня восьмилетки и замер! Никаких подвижек, хотя, поверьте, все силы и средства я вложила в сына. Вот он тут про деньги говорил, помните?

Я кивнула, Катя спокойно налила мне чай.

– Знаете, почему Ми каждый месяц нам «пенсию» присылает?

– Нет, – осторожно ответила я.

– Степу одного надолго не оставить, – грустно ответила Сонина, – бог знает что учудить может. Вот дверь вам открыл, хотя вроде помнит, что чужих впускать нельзя. Я его больше чем на час оставить боюсь. Вдруг уйдет погулять?

– Заприте снаружи.

– А если пожар? Не сумеет выскочить.

– Верно, – кивнула я, – очень вам сочувствую.

– Спасибо, – улыбнулась Катя, – только, пока на собственной шкуре не испытаешь такое, не поймешь. Знаете, в нашем подъезде Рита живет с девочкой-дауненком. Мне Ритку всегда жалко было, но лишь после того, как со Степой несчастье случилось, прочувствовала ситуацию. Даже врагу такого не пожелаешь! Спасибо Миладе, которая денег дает, иначе б с голоду померли.