Небо в рублях

Ноги шагали к двери, а мысли текли по своему руслу. Во что бы превратилась? Ну, совершенно точно я не стала бы шантажировать Ми. И не начала бы пить. Из любого положения можно найти выход, главное, не жалеть себя, не хныкать, не стонать, а вылезать из «ямы», даже сбивая руки в кровь. Главное, не сдаваться и помнить: любая, даже самая безысходная ситуация конечна, ужас не бывает постоянным. Что-то случится, в конце черного тоннеля блеснет луч света, но увидит его лишь тот, кто пойдет сквозь темноту вперед. Упавшему в начале пути, моментально сломавшемуся, жалеющему себя человеку ничего не светит, простите за нечаянный каламбур.

Дверь соседней квартиры распахнулась мгновенно, едва я нажала на звонок. На пороге появилась полная, добродушная дама лет шестидесяти. Безо всякого испуга она весело спросила:

– Вам кого, душенька?

– Нину Сергеевну, – улыбнулась я.

– Слушаю, милочка.

– Извините, пожалуйста, понимаю, что побеспокоила.

– Ничем особым не занята, просто глажу, – приветливо сказала Нина Сергеевна. – Так в чем проблема?

– Пришла к Кате Сониной, – осторожно стала объяснять я, – по делу, меня попросили ей пакет передать. Степан впустил в квартиру, а хозяйка…

Нина Сергеевна кивнула, потом повернулась и крикнула:

– Павлик, Женя!

На зов явились два парня лет по шестнадцать, похожие, словно куриные яйца, крепкие, накачанные, явно регулярно занимающиеся спортом мальчики.

– Детки, – велела Нина Сергеевна, – идите уложите Катю, а Степу ведите сюда, в гостевую.

– Ясно, буся, – пробасил один.

– Понятно, – подхватил второй.

Нина Сергеевна поманила меня рукой.

– Проходите на кухню. Увы, моим внукам часто приходится таскать Катю. То я ее на остановке найду, спящую, то в подъезде упадет. Самой мне, естественно, женщину не сдвинуть, вот и прошу мальчиков. А Степа у нас, можно считать, живет.

– Мало кто, как вы, не станет конфликтовать с соседкой-алкоголичкой, – вздохнула я, – и уж совсем не знаю людей, которые бы помогали пьяницам.

Нина Сергеевна поправила аккуратно завитые волосы.

– Я ощущаю свою вину перед Катей. Сама не пойму отчего. Ее ведь предупреждали о возможных последствиях. Андрей Михайлович тоже переживает, хотя он говорил Катерине, что благополучный исход всего в тридцати процентах случаев бывает. Но бедная мать так измучилась! У вас есть дети?

– Да, – кивнула я, – двое.

Нина Сергеевна включила кофеварку и неожиданно спросила:

– Они наркоманы?

– Что вы! Нет, конечно. Сын адвокат, дочь мечтает стать ветеринаром, но они даже не курят, – изумленно ответила я.