Курсант. На Берлин

Теперь давай вернёмся к стрелку. Ты думаешь, он каким-то образом сбежал от своих товарищей, которые ему уже как бы не товарищи, и пробрался сюда. Но зачем ему господин Мюллер?

— Ну… Я могу лишь предполагать. Если вы не против. Только отпустите, пожалуйста, плечо. Не особо люблю, когда меня лапают посторонние люди. С детского дома, знаете ли, пошла такая ерунда. Нервничаю сильно. Могу сделать глупость. Например, вывернут вам запястье.

— О… Конечно. — Эско сразу убрал руку. — Минутку подожди и мы продолжим наш разговор.

Он подмигнул мне, а затем попятился к выходу из номера.

— Нужно остаться вдвоем. Действительно вдвоем. Этот разговор не для лишних ушей. — Сказал Риекки с улыбкой и выскочил за дверь.

Я так понимаю, рванул в соседний номер, чтоб избавиться от слухача. Не в буквальном, конечно, смысле. Просто сейчас даст ему какое-нибудь особо важное задание да и все.

Я обошел кресло, уселся в него. Задолбался стоять, если честно. Тем более, когда вернется господин полковник, разговор у нас продолжится.

Эско Риекки… Интересный человек. То есть наличие в истории брюликов момениально убедило его в том, что со мной можно иметь дело. Тем более, когда это дело несет прямую выгоду самому полковнику.

Да, не сомневаюсь, теперь Риеекки порвёт все возможные и невозможные места, чтоб сопроводить меня в Берлин лично. Более того, он трупом ляжет, лишь бы я наверняка попал в этот город. Думаю, прямо сегодня начальник сыскной полиции устроит встречу с Мюллером. Который, кстати, совершенно непонятно, чем здесь занимается. Здесь, имею в виду, в Финляндии. Надеюсь, в ближайшее время решится вопрос с Клячиным и я смогу уделить время оберштурмбаннфюреру.

Будет ли мне мешать Риекки? Скорее нет, чем да. Возможно, я даже смогу извлечь пользу из его участия в поиске бриллиантов. Главное, чтоб полковник продолжал свято верить, меня интересуют в первую очередь камушки.

А я… Мне выдалась удачная возможность использовать в своих целях самого́ начальника сыскной полиции. У него есть связи в той же Германии. В некоторых моментах он будет очень полезен. Пока я твердо встану на ноги, кое-какую работенку можно будет свалить на Эско. Так что, если он действительно попрется со мной в Берлин, черт с ним. Найду применение талантам Риекки.

Интересно, просчитывал ли такой вариант Панасыч? Он же понимал, не мог не понимать, когда я увижу Клячина, в моей голове возникнет куча сомнений и вопросов. По-любому я захочу встретиться с дядей Колей, чтоб поговорить. И в данном случае Эско — это не стена. Его в сторону тихонечко не отодвинешь.

Я откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. В сознании всплыл один из наших разговоров с Шипко. Он случился прямо перед моим отъездом в Петрозаводск.

Мы находились в уже привычном учебном классе.