Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

– Вижу, тебя можно поздравить?

Не лишенная своеобразной привлекательности, но чересчур широкоплечая и узкобедрая девушка. Высокая, немногим ниже Райда. Темноволосая Магдиа показалась моей противоположностью. Теневичка, но слабая, определила я. Она, совершенно не скрываясь, излучала волны негодования и ревности, а еще упорно не желала замечать меня.

– Спасибо, Магдиа. Но ты ведь знаешь правила. Сейчас не время.

– Я не отношусь к стае и не обязана им следовать. – Кокетливо хлопнув ресницами, она коснулась щеки Райда кончиками пальцев. – Ты ведь и сам предпочитаешь их нарушать.

Любимый отстранился.

– Ты давно знакома с традициями нашей семьи, чтобы понимать, к каким последствиям может привести борьба вожаков. То, что сейчас произошло между мной и отцом, очевидно для любого лла’эно. Я сейчас немного не в себе и могу сорваться.

– Я не боюсь никаких последствий, – проговорила брюнетка, наклонившись вперед и старательно выговаривая слова алым ртом, – когда речь заходит о тебе, дорогой.

Запах ее духов показался тошнотворным, заставив задержать дыхание.

– Простите, миледи Дорсвет, что вмешиваюсь, но хочу спросить как женщина женщину. Вы тоже чувствуете этот жуткий запах?

Кажется, мой вопрос поставил теневичку в тупик. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и, изобразив улыбку больной слабоумием пантеры, парировала:

– Разве это не твои духи воняют, милочка?

– О! Их подарила мне леди Эллэ, я обязательно передам ей, что вы думаете о ее таланте.

Кажется, попала в точку! В глазах брюнетки мелькнула растерянность. О да!

Нашу пикировку прервала начавшаяся церемония. Свет приглушили, одновременно послышалась музыка, гости замолкли, повернувшись к небольшому вытянутому помосту, на котором спустя мгновение в лучах света возникла хрупкая фигурка в платье кремового цвета. Прямое и длинное, оно было сплошь расшито жемчугом, который складывался в узор в виде диковинных цветов. Рукава до запястья, глухой ворот. Гладко зачесанные волосы, уложенные сзади в «ракушку», и нарочито приглушенный макияж делали Кассандру Эллэ неестественно хрупкой и болезненно бледной. Выделялись на лице лишь огромные грустные глаза. Она безучастно смотрела в никуда и казалась куклой, ослепительно красивой и холодной, точно снега Файбарда.

Поискала глазами Сандра, но среди гостей и немногочисленных слуг оборотника не было видно, а учуять его, когда в воздухе витают тяжелые духи Магдиа, не представлялось возможным. Снова посмотрела на подругу. Кассандра явно очень нуждалась в поддержке, и я решила пробраться поближе к помосту.

– Прошу прощения. Извините. Разрешите… – лавировала сквозь сгрудившихся гостей.

Передо мной на удивление охотно расступались.