Ненаглядная жена его светлости (СИ)

– Идите, занимайтесь своими делами, – махнула им Софья. – Меня не беспокоить.

Она медленно повернулась и покинула кухню. Машинально переставляя ноги, поднялась на второй этаж, вошла в комнату, тщательно прикрыла за собой дверь. И стекла по ней спиной, сев прямо на пол.

Этого не может быть! Не должно быть! За что, господи? Чем и где я так нагрешила, что ты меня наказываешь всё сильнее и сильнее?! Как я теперь вернусь домой, ведь ребёнок привяжет меня к этому миру! Я не хочу, слышишь, господи? Не хочу его! Убери! Он не нужен мне! Он никому не нужен! Дети должны рождаться в любви, а не так вот – случайно! Арман отберёт сына, а сначала, как только узнает о моей беременности, запрёт где-нибудь, чтоб ни шагу в сторону! Только обустроилась, только чуть-чуть оттаяла.

..

Пощади меня, забери его, пока я не привыкла, пока он ещё ничто! Пока никто не узнал...

«Он нужен тебе, избавишься –потом сама себя не простишь... Он не ничто, у твоего сына уже бьётся сердце», –прошелестело в голове.

И Соня потеряла сознание.

Глава 30

С отъездом навязанной жены  ему почему-то легче не стало.

Арман гнал от себя мысли о Сонии, с головой погрузившись в работу.

Из-за внезапной женитьбы и совершенно незапланированных сюрпризов  герцогские  обязанности он  несколько подзапустил. Не бросил совсем уж на самотёк, в конце концов, хорошо отлаженный механизм способен прекрасно работать без постоянного присмотра, но за это время накопились  такие дела, разрешить которые мог только он сам.

Но и тут без незримой герцогини не обошлось: как бы Арман ни старался,  его мысли постоянно сворачивали на маленькую графиню.

Лживая, вероломная, жестокая,  угловатая и по-женски не самая привлекательная!

Хорошо, что отослал – меньше соблазна свернуть негодяйке шею, столкнувшись где-нибудь в полутёмном коридоре! Такая юная и такая коварная, уму непостижимо.

И как он будет ей ребёнка делать? Под ментальным внушением, не иначе. Причём это внушение понадобится им обоим. Ей – чтобы не вопила и не брыкалась, а ему – чтобы он вообще хоть что-то смог...

Второй садовник поместья, который  уже не один год получал неплохую прибавку к жалованью, регулярно сообщая его светлости, что  важного, интересного или тревожного происходит в Тополях, передавал, что  несколько раз видел миледи.

Выглядит довольной,  живёт, ни о чём не беспокоясь.

А он тут потихоньку с ума сходит.

Менестрель умер, но барон фактически подтвердил его слова.  По крайней мере, те, что касались уроков музыки и сцены в саду, после которой его милость выгнал Демиса взашей со своих земель.

Значит, и остальное, что музыкантишка рассказал,  может быть правдой.

От осознания этого кололо в груди и сдавливало виски.

А ещё ему было стыдно перед Адель.

Сам не понимал почему, но поцелуи графини больше не заводили.