Мечников. Том 2. Клятва лекаря

Воздействовать на мельчайшие структуры тела может только лекарь с большим количеством витков. Я пока что этим похвастаться не могу.

А у меня в подвале есть подходящий препарат, но он ещё не прошёл ряд экспериментов. Что ж, похоже, придётся тестировать его прямо в новогоднюю ночь! Но для начала на себе.

Я спустился в подвал и достал склянку с почти отстоявшимся отваром. Он ещё не был закончен, но дожидаться, когда оставшиеся листья выделят свой сок, у меня возможности не было.

Откупорив пробку, я вылил на свою левую ладонь несколько капель отвара. Прошло всего пятнадцать секунд — и мои пальцы повисли. Ни боли, ни каких-либо аллергических реакций. Руку я продолжал чувствовать, но пальцы едва шевелились.

Отлично! Значит, всё вышло ровно так, как я того и желал. Мне удалось создать миорелаксант. Когда Ксанфий Апраксин сказал, что зелья из этой травы заставляют людей превращаться в безжизненных червей, я сразу понял, что речь идёт о потенциальном миорелаксанте. О веществе, которое расслабляет мышцы.

А именно оно мне и нужно, чтобы избавить больного от мучительных спазмов.

Я вернулся в свою комнату и аккуратно, нанося на каждый участок тела по одной-единственной капле, растёр отвар по коже пациента. Вскоре он перестал стонать. Ноги и руки разогнулись самостоятельно. Однако в процессе лечения я обнаружил, как неестественно выступают мышцы в области пятого и шестого рёбер справа.

Каждый раз, когда я проводил по этому участку рукой, пациент стонал.

Эх, а ведь мы с дядей чуть не пропустили это! Перелом рёбер. Частый симптом при поражении электричеством. Причины у такого явления могут быть разные. Иногда рёбра ломает из-за увеличения температуры и силы удара молнии. Но чаще всего кости по всему телу ломаются как раз из-за неадекватного сокращения мышц.

Больной, наконец, успокоился и вновь перестал стонать.

Этот короткий инцидент натолкнул меня на мысль, что производство зелий нужно ускорить. А ещё лучше — найти способ узаконить это производство. В одном только Хопёрске сотни людей нуждаются в лекарствах, которые я могу создать.

Именно с решения этой задачи я и решил начать следующий день. Отоспавшись, я проверил состояние пациента и, убедившись в том, что никаких осложнений более не возникло, направился к дому Синицына.

Мой коллега Илья Андреевич проживал неподалёку от дяди. Синицын тоже снимал квартиру через организацию «Доходный дом». Своего жилья у него не было, поскольку он до сих пор сомневался, нужен ли ему Хопёрск, как постоянное место жительства.

Я постучал в дверь Синицына, и тот открыл не сразу. Я догадывался, что разбудить коллегу первого января будет не так-то просто, но тянуть мне больше не хотелось.