Мой любимый босс

Судя по его репликам, звонили из редакции. – Что ж, – с извиняющейся улыбкой сказал он, закончив разговор, – как ни приятно мне быть здесь с тобой, но пора возвращаться на работу. Там срочно понадобилось подписать кое-какие бумаги, а еще возникли какие-то проблемы с четвертой полосой.

– Да и мне тоже пора.

– А вот ты на сегодня можешь быть свободна, Кэтрин. Ты с семи часов на работе и вчера сидела допоздна. Тебе надо отдохнуть. Тем более что по пятницам мы заканчиваем пораньше.

– А ты тоже заканчиваешь пораньше? – поинтересовалась Кэтрин.

– Я – другое дело. – Адриан понимал, куда она клонит, и попытался переубедить ее. – Компания моя, и мой рабочий день не нормирован.

– А как насчет мистера Хардвика? Он тоже заканчивает пораньше? – не унималась Кэтрин.

– Он – главный редактор. Как только мы достаточно укрепимся, чтобы иметь возможность давать себе громкие имена, Реджи станет вице-президентом компании. Так что сейчас, пока мы только на первой ступени, он накапливает очки.

– А разве я не исполняю обязанности главного редактора, пока его нет? – Глаза Кэтрин победно сверкнули.

– Я еще не уверен, – тихо отозвался Адриан. – Ты с нами, Кэтрин? Ты по-прежнему остаешься в «Городских новостях», несмотря на то что их издатель недоверчивый тиран?

Кэтрин шагнула к нему, тронутая искренностью его слов.

– Да, если этот издатель по-прежнему хочет, чтобы я… – Внезапно острый каблук погрузился в мягкую землю газона и Кэтрин чуть не упала.

Мгновенно отреагировав, Адриан схватил ее за плечи и с трудом сглотнул, почувствовав прикосновение ее упругой груди. Его руки сжали предплечья Кэтрин, помогая устоять на ногах. Она вскинула на него потемневшие голубые глаза, и огонь этого взгляда зажег в Адриане бушующее пламя. Горло сдавило так, что он не смог бы произнести ни слова, даже если бы попытался. Но он и не пытался, потому что в этот момент все рациональные мысли покинули его. Исходивший от Кэтрин запах ландыша и женщины и пьянящий аромат цветущей жимолости ударили в голову словно хмельное вино. Ее мягкие розовые губы манили к к себе все ближе и ближе, пока он почти не коснулся их своими.

Но все же он сумел остановиться. Это полнейшее безумие, сказал он себе, и эта мысль стала тем ушатом холодной воды, которая вернула ему здравомыслие. Он не имел никакого права играть чувствами Кэтрин. Ему нечего ей предложить, кроме того, за чем она пришла: знаний и опыта издания газеты.

Сделав над собой усилие, он отодвинулся, отпустил руки Кэтрин и отступил на шаг. Затем, прокашлявшись, сказал:

– А знаешь, Кэтрин, мне только сейчас пришло в голову, что если ты пришла в «Городские новости», чтобы научиться выпускать свою газету, то, выходит, я готовлю себе потенциального конкурента.