Мой револьвер быстр

— Здесь у вас недружелюбные покойники, — сказал я.

Я въехал в Нью-Йорк в самом разгаре ужасного ливня. Дома сменил одежду и пропустил бутылочку пива, потом перекусил на скорую руку в забегаловке и направился к себе в контору.

Уже темнело, но Вельда была еще там. И Пат. Он с усмешкой взглянул на меня и поприветствовал.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я.

— Есть новости. Мы нашли парня, убившего Рыжую.

Мое сердце бешено заколотилось.

— Один юнец. Был нетрезв, ехал быстро и проскочил на красный свет; он вспоминает, что кого-то сбил, но не остановился, а помчался дальше. — Пат рассмеялся и добавил: — Теперь дело передано другому отделу, и я могу успокоиться… Тебе следовало быть полицейским, Майк. Ты бы нам пригодился.

— Да, боюсь только, что я слишком часто использовал бы дубинку. Послушай, почему ты так убежден в виновности этого парнишки?

— У нас есть его признание. Лаборатория обследует машину, вмятины на бампере и ее одежду, но еще раньше он предупредил, что постарался уничтожить все следы, которые могли остаться. Специалисты полагают: необычная природа повреждения вызвана тем, что Рыжая, получив скользящий удар, сломала шею, упав на край мостовой. Отсюда же ссадины, царапины на щеках и коленях.

— Установили ее личность?

— Пока нет. Над этим работает Бюро розыска. И вообще, почему ты так стремишься узнать ее имя!? В городе тысячи подобных бродяжек, и каждый день с ними что-нибудь случается.

— Черт возьми, я тебе уже объяснял. Мне она понравилась. Не спрашивай, почему — сам не знаю. Но будь я проклят, если не закончу дела!

Я сунул в рот сигарету. Пат подождал, пока я закурю, потом поднялся, подошел ко мне и положил руку мне на плечо.

— Майк, ты все еще думаешь, что она была убита?

— Какие-нибудь, хоть сомнительные, основания?

— Хорошо. Если что-нибудь выяснишь, дашь мне знать?

Я выпустил в потолок струю дыма и кивнул.

— Она сейчас в морге? — Пат наклонил голову. — Я хочу ее видеть.

…Внутри старого кирпичного здания царил холод. Но не тот, что приходит со свежим воздухом прохладным утром, а холод, пахнущий химией и смертью.

Пат попросил у служащего список личных вещей покойной, и пока тот искал его, роясь в бумагах, мы молча ждали.

Губная помада, пудра и немного денег, несколько ничего не стоящих безделушек, которые обычно носят в сумочке женщины.

— И это все? — спросил я, возвращая список.

— Все, что у меня есть, мистер, — зевнул служащий. — Хотите на нее взглянуть?

Служащий пошел вдоль стеллажей, касаясь их пальцами. Дойдя до ряда, помеченного табличкой «Личность не установлена», он сверил номер со списком в руке и отпер второй ящик снизу.

Смерть не изменила Рыжую, только убрала напряженность с лица. Ни синяки на шее, ни ссадины от падения не казались фатальными.