Моров. Том 4 (СИ)

Регенерация, конечно, сложная штука и требует прорву магии, но в этот раз сам Лермонтов выступал ее дополнительным источником. Не просто так его кресло стояло в центре ритуала.

— Готово, — сообщил я, когда свечение угасло. — Сергей Юрьевич, вы можете снять повязку.

Он сглотнул, его подбородок несколько раз дернулся, после чего мужчина стянул тряпку с лица и, с явным страхом лишиться едва обретенной надежды, поднял веко. Я протянул Лермонтову зеркало и тот схватился за него пальцами так сильно, будто от него зависела его жизнь.

— Господи… — судорожно выдохнул он, глядя в свое отражение обоими глазами. — Господи…

Я отвернулся, чтобы дать ему побыть наедине со своими чувствами. Ни к чему видеть, как мужчина плачет.

Пускай и от счастья.

Слуга Титовых открыл дверь «Коршуна», и я выбрался наружу. Собравшиеся у входа на территорию журналисты защелкали фотоаппаратами, стремясь запечатлеть момент моего появления.

Что говорить, исцеление Лермонтова превратило меня в настоящую звезду. Стоило Сергею Юрьевичу раз появиться в дворянском собрании и сказать, кто помог ему вернуть глаз, мой телефон стал разряжаться ежедневно от постоянных входящих звонков и сообщений. К счастью, завести новый номер труда не составляло, а со старым теперь разбирался Демин, сортируя информацию и распределяя абонентов по степени полезности.

Список будущих пациентов уже был расписан до конца года, а ведь прошло чуть больше недели с того дня, как я исцелил Лермонтова. Воистину, услуги хорошего лекаря были востребованы у дворянства Российской Империи.

— Добро пожаловать, Иван Владимирович, — поклонился мне слуга. — Прошу вас следовать за мной, Давид Савельевич распорядился собрать гостей в курительной комнате.

Кивнув, я пошел по уложенной плитами дорожке, опираясь на черную трость с набалдашником в виде черепа. Пришлось приложить немало усилий, чтобы собрать из нее такой артефакт, который заменил бы мне два вложенных в защиту узла. Но я справился с задачей и даже экранирование вшил. Так что ни один посторонний с магическим взором не заметит, что у меня в руках оружие.

Приема у Титовых не вышло организовать — не та обстановка в Москве, чтобы праздники закатывать. Однако небольшое собрание дворян периодически все же устраивались. И я получил приглашение на одно из них.

Мы вошли в раскрытые двери особняка, и слуга тут же передал меня дворецкому. Вручив ему плащ, я проследовал в курительную комнату, где уже собралось трое гостей рода Титовых.

Само помещение, конечно, лучше было бы назвать залой, уж больно огромным оно было. Оформленное в классическом английском стиле с зеленым сукном, деревянными панелями и мебелью, обтянутой темной кожей. Аромат табака действительно витал в помещении, но не раздражал.