Мужлан и флейтистка

Давай после спектакля я заберу тебя, и мы где-нибудь поужинаем в хорошем месте.

– Витя, ну о чем нам говорить с тобой?

– Поверь, Иринка, найдется!

– Ну хорошо… Поговорим, – неохотно согласилась Ираида.

После спектакля к ней подошла Лиля.

– Ну что, подруга, твой Федор Федорович не прорезался?

– Да нет, и не прорежется. Знаешь, если бы у него были такие намерения, он, как минимум, позвонил бы поздравить с Новым годом.

– Вообще-то да. Слушай, а ты чего такая нервная?

– Да ты что! Вернуться хочет?

– Не знаю.

Но я-то этого не хочу. Он сегодня грозился забрать меня после спектакля.

– Понятно. Знаешь, если захочет вернуться, прими его. Ей-богу. Сашке нужен отец, да и тебе муж сгодится. Может, нагулялся мужик…

– Сможешь! В таком деле лучше руководствоваться не эмоциями, а…

– Лилька, что за ерунда! И куда девать эмоции? Он так гадко и цинично от меня сбежал…

– Прими его, а потом смотайся в Москву, позвони своему Федору Федоровичу и измени Виктору. Будете квиты…

– Фу, я так не могу… Ладно, я пошла, а то он начнет меня тут искать.

Ира оделась и вышла на улицу. Тут же к ней подошел Виктор.

– Ну здравствуй, жена!

– Здравствуй, экс-супруг!

– Иринка, кончай дурью маяться! Пошли, у меня тут такси ждет! Холодно же!

А он стал еще красивее, как-то отстраненно подумала Ираида. Он взял ее под руку. Подвел к машине и усадил на заднее сиденье, а сам сел с водителем.

– На улицу Марата! – скомандовал он.

– А что там, на Марата?

– О, там чудесный ресторанчик.

Подают дивную рыбу, ты же любишь рыбу…

Ресторанчик и вправду был милый и уютный. Ира вдруг почувствовала, что голодна. Они заказали ладожского судака с пюре из сельдерея и вялеными помидорами. Виктор потребовал бутылку белого вина.

– Иринка, ты чего такая отмороженная? Не рада меня видеть?

– Совершенно не рада! Ты напоминаешь мне о пережитом жутком унижении. Я сумела справиться с этим, но…

– Ну прости ты меня, дурака! Я вовсе не собирался тебя унижать. Просто меня достал этот питерский чудовищный климат, мой организм требовал солнца, тепла… Да, я поступил с тобой черт знает как, признаю, но я все осознал, поверь, глубоко раскаялся, меня заела тоска по сыну, по тебе.

Иринка, родная моя, ну прости ты меня…

– Видишь ли, Витя, я бы может и простила тебя исключительно ради сына, но ведь климат в Питере не изменился, и в какой-то момент тебе опять захочется солнышка…

– Нет, о Питере речь вообще не идет! Мы будем жить в Барселоне.