Мужлан и флейтистка

И будет в жизни такой необычный эпизод… То есть ничего необычного в самом эпизоде нет, дело житейское, но вот партнерша очень необычная, по крайней мере, мне такие еще не встречались… Волшебная флейтистка! Так я буду ее звать про себя. Кажется, есть такая опера «Волшебная флейта». А у меня будет «волшебная флейтистка»!

Татьяна Андреевна погуляла вечером с Апельсинычем, попыталась покормить, но тот отказывался есть.

– Ну что ты, дурачок, хозяин твой скоро приедет, чего ты загрустил? Вот часика через полтора уж дома будет. Ну ладно, потом небось поешь! Ишь как привязался к новому хозяину… А он и вправду очень хороший мужик, твой хозяин.

Ну ладно, я уж пойду. Пора мне.

И она ушла. Апельсиныч остался совсем один.

Федор Федорович подошел к своим дверям и услыхал жалобный скулеж.

– Ах ты господи, Апельсиныч, я приехал!

Его взору представилась поистине ужасная картина. Шикарный дипломат из крокодиловой кожи, подаренный ему на прощание коллегами, был изгрызен в клочья! Были обгрызены все углы, и сейчас Апельсиныч догрызал ручку.

– Э, брат, ты что натворил? Что за дела?

Пес испуганно отползал в угол.

Федор Федорович присел на корточки.

– Это ты тут без меня затосковал? Но ведь меня не было всего один рабочий день, дело обычное… Или ты что-то почуял, бедолага? Поверь, тебе ничто не угрожает, ты у меня по-прежнему самый любимый, самый родной. Но безобразничать не надо было… И чего ты не сгрыз какие-нибудь старые ботинки? Вот придется теперь покупать новый кейс, а то с чем я на работу буду ходить, скажи на милость?

Поняв, что хозяин не сердится, Апельсиныч вскочил, лизнул его в лицо, запрыгал по прихожей и ринулся в кухню.

Очень хотелось есть! Нет, больше я голодовку объявлять не буду, сволочная какая-то выдумка, эти голодовки!

– Лилька, я влюбилась! – восторженно сообщила Ираида закадычной подруге.

– Догадайся с трех раз?

– В Федора Федоровича!

– Постой, это в того, из Москвы?

– Да! Он потрясающий!

– Погоди, он что, приезжал?

– Да, а завтра я поеду в Москву, вернее, еще сегодня, ночным поездом.

– Негде было. Да и вообще… Знаешь, он такой удивительный, я с ним вдруг почувствовала себя так свободно, что сама удивлялась. И вела себя…

– Кому-то могло бы так показаться, да и мне сейчас так кажется.

Я открытым текстом сказала ему, что хочу его…

– Матерь Божья! А он?

– А он… он все понял. Очень точно все понял. И я бы сказала, тонко… С виду такой здоровенный мужик, громила, можно сказать, а душа тонкая… И такой такт… Одним словом, чудо!

– А как же Виктор? Испания?

– Это только ради Сашки… Я Виктора уже не люблю. Но он предлагает мне совершенно другую жизнь… И чего ради я должна отказываться?

– А этот твой москвич… он не женат?

– В разводе.