Найди сердце королевы

– Вот почему ты так отреагировал, когда я рассказала тебе о Логане, после того как сбежала с тобой, – говорю я, и Гай в удивлении поднимает взгляд. – Ты понял, что мои родители собрались защитить меня. Это могло помешать твоим планам.

Он не спрашивает, откуда я знаю об этом.

– Лучше бы ты не воротила нос в тот день и послушалась их, – хмурится Гай. – Если бы вышла за Гелдофа, оказалась бы под надёжной защитой. И мне пришлось бы отступить ещё тогда.

– Собираешься на меня всё свалить?

– Нет. – Он тяжело вздыхает, а потом опускает голову. – Нет, я просто… Если бы я был умнее, я бы многому не позволил случиться.

– Ничего не изменит того, какой ты ужасный человек.

Гай мотает головой, совершенно не соглашаясь со мной.

– Если бы я был так ужасен, как ты обо мне думаешь, Каталина, вряд ли ты сидела бы сейчас здесь. Я бы исполнил свой долг. Но во мне не нашлось силы даже на то, чтобы коснуться тебя. Использовать твоё тело оказалось мне не под силу. А я ведь был так уверен в себе, мой отец возложил на меня такое важное поручение, а я предал свою семью.

У меня, наверное, по его расчётам, должно дрогнуть сердце.

Наверняка именно этого он и ожидал, когда решил поведать мне столь душещипательную историю.

Но я не хочу вестись.

– Говори что хочешь, Гай… Но, так или иначе, ты поступил отвратительно. – А потом, стискивая зубы, я почти выплёвываю: – Ты отвратителен. Целиком и полностью.

Он отшатывается словно от огня. В глазах вспыхивает нечто такое, что я ещё ни разу в них не видела. Может быть, это страх, отчаяние, желание услышать ровно противоположные слова из моих уст. Из уст девушки, которая казалась ему бесхребетной.

Наверное, он уверен был в том, что я его с ходу прощу.

Но боль, которую Гай принёс в мою жизнь, так легко не забудется. Сердце, которое он разбил вдребезги, так скоро не восстановится. Так что он должен помучиться так же, как и я в своё время. И пусть это прозвучит жестоко, он заплатит за раны, нанесённые мне.

Гай отходит от меня. Больше не собирается давить на жалость. По крайней мере, так мне кажется.

– Думай, как хочешь, Каталина. Я не стану унижаться перед тобой. Я никогда ни перед кем не унижаюсь.

И с этими словами жестокий и уверенный в себе Гай Харкнесс выходит из дома, а я остаюсь сидеть и думать: друзья ли они все мне или самые страшные враги, и что я могу сделать, чтобы сохранить себе жизнь?

И самое главное: правда ли всё то, о чём мне рассказывают?

Я поражена, зла, полна ненависти. А ещё растеряна и пребываю в самом ужасном состоянии, которое у меня когда-либо было.

Прошло по меньшей мере полчаса после того, как Гай вышел на улицу, и я осталась сидеть дома одна.