Найди сердце королевы

Никому не захочется лишний раз связываться с этой чокнутой семейкой убийц, которые любого способны купить и на любого навести большие проблемы, из коих выбираться будет очень трудно.

Тем более никому не хочется перейти дорогу Кровавому принцу. Весь преступный мир хорошо осведомлён о том, что он творит с людьми. Пытки – его стезя. Никто не пытает так искусно и так мучительно, как Гай Харкнесс. Любому, кому не посчастливится попасться ему, лучше распрощаться с жизнью добровольно, чем оказаться в его Пыточной.

Покончив с созданием улик, Гай положил клочок бумаги, заранее исписанный нужным текстом, рядом с Каталиной.

Сжал свою ладонь, вытер её платком, который затем сунул в карман штанов, и собрался развернуться, чтобы уйти, но замер у окна. Потом подошёл обратно к спящей девушке. Наклонился к ней и провёл рукой по её щекам и шее. Кожа у Каталины была холодная в отличие от его горячих пальцев.

– Прости, если сможешь, – прошептал Гай, будто она могла его слышать. Ему уже виделся весь ужас, который она испытает, проснувшись, и его мучила совесть. Но как это глупо. Он убивает людей каждый день.

С чего бы Кровавому принцу что-то чувствовать?

А потом Гай Харкнесс, словно тень, быстро оказался у окна, взобрался на него и исчез из жизни Каталины, как он тогда думал, навсегда.

Но не всё в жизни идёт по запланированному сценарию. Вот и его судьба повернула в совершенно иное русло спустя всего два месяца, когда ему вновь пришлось вернуться в дом Норвудов, чтобы найти девушку, чья жизнь оказалась в опасности. Во многом как раз-таки из-за него самого.

Я стою на пустой улице, совсем не чувствуя своего тела.

Лёгкие отказываются дышать. Я пытаюсь держать себя в руках и словно нахожусь отдельно от своей плоти.

Сейчас я просто парящая в воздухе душа.

Гай всё так же сидит на мотоцикле, смотря мне в глаза, и нервно дышит. Несмотря на явную злобу, накопившуюся у него в душе, в глазах его по-прежнему отражается невообразимая нежность. Или мне так лишь кажется?

Может, я просто отчаянно нуждаюсь в оправдании?

Может, просто придумываю объяснения его предательству?

– Что ты… – начинаю я, но он меня перебивает:

– Все подробности потом.

Сейчас нужно уезжать отсюда. Немедленно.

Я не нахожу в себе сил противиться, когда Гай тянет меня к мотоциклу, почти насильно усаживая на сиденье, и велит держаться крепче. От шока я лишь вцепляюсь в его талию обеими руками мёртвой хваткой, уставившись куда-то в одну точку.

Что он имел в виду? Что происходит? Что я должна делать? Что за глупости он только что выпалил?

Гай резко сдаёт назад, заставив меня дёрнуться, и быстро выезжает из укрытия за кустами. Рёв мотора заглушает все звуки на свете.