Нам не узнать друг друга сразу

Ее страх даже на фоне общего настороженного изумления резал восприятие. Можно понять потрясение Крейвана, тоже видевшего ее.

Утро моего первого дня на «Эндорре» началось очень нетривиально. И, что досаднее всего, очень рано. Около пяти утра меня разбудил сигнал вызова от двери каюты. Ошалело покосившись на часовое табло, поняла, что сейчас без четверти пять по космическому времени. Если учесть, что вчера от переживаний я поздно заснула, то оставшиеся два часа до нормированного пробуждения хотелось бы доспать. Но повторные звуковые сигналы сообщили мне о настойчивом стремлении посетителя лицезреть меня именно сейчас, поэтому пришлось вставать и прямо в казенной пижаме плестись к двери. Предусмотрительно для начала включила на дверном табло опцию окна и, когда часть стены сделалась для меня прозрачной, с настороженным интересом уставилась на стоявшего за дверью тарна. И зачем я ему? Активировав звуковую связь, прямо спросила:

– Поговорить с вами. Не бойтесь, я – ваш предшественник, прогнозист прошлогодней переброски. Я не причиню вам вреда, но хочу кое-что обсудить.

Прислушавшись к своему внутреннему голосу, поняла, что он молчит. Или досыпает, в отличие от меня, или от этого тарна мне ничего не грозит.

– Подождите, – решившись, отошла от двери и натянула халат, с трудом спросонок попав в рукава.

Открыв дверь и пропуская незнакомца внутрь, внимательно его осмотрела. Тарн как тарн, явно немолод, лицо сосредоточенное, а каждое движение расчетливо выверено. Эта раса относилась к небелковым формам жизни, обладая изначально отличной от нас анатомией, морфологией и иным геномом, а также способностью трансформировать тело по желанию. Могли растечься лужей у твоих ног, а могли превратиться в твое подобие.

– Итак? – Я вопросительно уставилась на разглядывающего меня мужчину.

– Действительно, землянка, – разочарованно протянул он, заставив меня ощетиниться от обиды.

– Ну, раз вы лично в этом убедились, уходите! Я с удовольствием еще посплю, – прошипела я.

– Просто жалко вас, поэтому решил сообщить то, что в свое время никто не сказал мне, – примирительно объяснил он. – И лучше бы вам послушаться дельного совета.

Я заинтересованно уставилась на него.

– По правилам, после переброски у вас есть неделя на то, чтобы написать в Кадровый Центр отказ от указанного места трудоустройства. Сделайте это, не теряя времени, – очень серьезно посоветовал он.

Опешив от такого предложения, я прошептала:

– Но меня тогда лишат лицензии, и придется позже заново пересдавать аттестацию на профессию…

– Пересдадите! Поверьте, это лучше, чем остаться здесь.