Нам не узнать друг друга сразу
Хотя о каком праве на существование я говорю? Стоит нам убрать их за кордон щитов, полностью выпустив из-под опеки, и тут же, к примеру, гаэланх-ты – странная разумная энергетическая форма жизни, соседствующая с конфедерацией территорией расселения, захватит их, уничтожив большую часть вида. А оставшихся клонирует и, ликвидировав разум, превратит в органических самовоспроизводящихся роботов, добывающих для них из недр планеты источники необходимой энергии. Они и так, при всем нашем бдительном контроле на подступах к границам конфедерации, умудряются изредка похищать землян, доставляя нам немало проблем с их возвращением.
Надо поднять этот вопрос на ближайшем Совете…
Мысли с землян как-то незаметно перескочили на Олгу. Она вот уже четвертый день нашего полета находилась в Медицинском Центре, странным образом все чаще и чаще за последние дни какими-то всплывающими в памяти мелочами напоминая о себе. Поразительно, но я уже несколько раз ловил себя на мысли, что размышляю о ней. Она, конечно, профессионал, но чтобы думать о ней столько… Я сам от себя подобного не ожидал! Надо бы сходить в Медицинский Центр, выяснить ситуацию с ее состоянием.
Изумил несвойственным мне появлением в Медицинском Центре Тинарага, который не преминул сообщить:
– Гайяр, если ты продолжишь в том же духе, по «Эндорре» пойдут страшные слухи, что ты стал относиться к экипажу с отеческой заботой.
Грозно зыркнув на неуемного весельчака, уточнил:
– Над ней опыты проводились?
– Нет, я первым делом проверил. Она осталась неизмененной землянкой, – уверенно успокоил медик.
– Как ее состояние? Сильно она пострадала? Когда сможет… вернуться к работе?
– Я потрясен!.. В ведомстве бессчетное количество прогнозистов, а бедной землянке даже не дают спокойно отлежаться на законном больничном! – Он расхохотался, но тут же, перейдя на серьезный тон, отчитался: – Земляне – более хрупкие существа, и заживает у них все очень долго.
Усмехнувшись под конец, Тинараг выразительно помахал мне рукой. В принципе я действительно все выяснил и мог удалиться, но вопреки логике неожиданно даже для себя произнес:
Док опешил.














