Нам не узнать друг друга сразу

Неужели землянка?

Пусть и на удивление понятливое растение, но занимать меня надолго, когда рядом была его хозяйка, оно не могло. Поэтому, несмотря на то что розовый агрессор так и отирался рядом, явно ожидая шанса совершить очередную подлянку, ограничился только предупреждающим рыком и снова склонился к окну в крышке капсулы, наблюдая за спящей девушкой.

Я никогда не видел ее по-настоящему. Нет, конечно, я знал, как она выглядит, как двигается, но без эмоциональной окраски, малейшего интереса, образного восприятия это не давало мне и отдаленного представления о ней.

Сейчас же я не смотрел, я просто впитывал каждую черточку, легчайшее движение глаз и губ, каждый отпечаток переживаемого ею сна… Кажется, я действительно видел ее впервые. По-настоящему видел. Я знал, что она девушка с обычными чертами лица, вполне гармонично сочетающимися между собой, правильной формы носом, с большими серыми глазами, всегда выражающими страх и напряжение. Сейчас же, действительно всмотревшись в нее, я видел иное: какую-то детскую ранимость в расслабленных чертах, но в то же время мягкую женственную одухотворенность в овале лица; вызывающую восхищенное желание коснуться светлую кожу; чувственно пухлую нижнюю губку, одна мысль о первом прикосновении к которой заставила меня скользнуть пальцем по собственным губам. В ее чертах я читал и обычно скрытую нежность, и таящуюся эмоциональность, и восторгающую силу, наравне с побуждающей самые глубинные порывы неимоверной беззащитностью. Был потрясен ее красотой, даже не столько внешней, сколько внутренней, только лишь проглядывающей неуловимым образом в ее чертах и ждущей условий для того, чтобы проявиться. Поклялся себе, что создам эти условия, сделаю все, чтобы увидеть это лицо сияющим от счастья, открытым и наполненным своей истинной неповторимостью.

Не знаю, сколько времени я вот так стоял, рассматривая ее, желая коснуться, предвосхищая нашу первую близость, предполагая эти новые для нас отношения, когда из омута мыслей и образов вырвал вопрос Тинарага:

– Полагаю, ты обязан объяснить мне это!

С трудом осознавая факт его присутствия, возвращаясь в окружающий мир, долго молчал, прежде чем ответить:

– Но не приказывал не возвращаться! – безапелляционно отрезал он.

 – У меня обязательства, она не единственный пациент. Ты готов ответить мне?

Его взгляд выражал явную обеспокоенность, поэтому, чувствуя, что не в силах сдержать собственные переживания, тихо пояснил:

Грустно усмехнулся, увидев его потрясенное лицо.

– Но неужели ты… – Док запнулся, понимая неприглядность вопроса.

– Нет, не отдавал. Она сама сняла капсулу, – ответил на невысказанный вопрос.