Нам не узнать друг друга сразу

Но Гайяр, скользнув по ним ледяным взглядом, быстро обежал взором открывшуюся картину и решительно двинулся вперед. Двигался он настолько целеустремленно и решительно, олицетворяя собой силу, непоколебимость и угрозу, что Измененные не препятствовали, расступаясь перед ним. Словно не в присутствии ненавидящих врагов, не в окружении вооруженной охраны, не под прицелами десятков видов оружия. С совершенно неприступным видом, игнорируя окружающих и угрозу расправы, он хладнокровно шел… И мне понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, что шел он ко мне.

Наступила какая-то невероятная давящая тишина.

Все шокированно, даже с каким-то затаенным интересом наблюдали за Гайяром, неумолимо продвигающимся вперед. Как можно идти, ощущая столько бластеров и парализаторов, направленных в спину, в окружении тех, кто мечтает разорвать тебя на части, чувствуя их ненависть, злобу, ликование от пусть и относительной, но победы? Он шел, ни на миг не отводя взгляда от моего лица, не позволяя мне отвести глаза.

Судорожно вздохнув, нервно переплела пальцы и, отчаянно пытаясь не дрожать, приготовилась к худшему. Это придется выдержать.

Вспомнилось, как Крейван тогда в плену, всего лишь желая принудить меня подойти ближе, едва, по ощущениям, не вскипятил мне мозги. Что может ожидать меня за переход на сторону врага, было страшно даже представить. Но Гайяр ведь мог и не лететь сюда, не останавливать первый рейд. Но после вчерашней ночи я уже наверняка знала, что полетит, что небезразлична ему по-настоящему. Почувствовала его настрой, незыблемую уверенность в том, что он – мой, а я – его…

Подойдя вплотную, неймарец ненадолго замер передо мной, прежде чем решительно ухватить за локоть и прижать к себе.

Судя по хватке, мне не вырваться уже никогда. Ну, хотя бы не убил на месте.

– Дайте нам поговорить! – в привычной безэмоциональной манере разнесся под куполом приказ Гайяра.

Это он зря, все и так на пределе. Впрочем, мне изначально была отведена роль посла, представляющего интересы противной стороны. Все отступили – не ушли, нет, – но относительное уединение и возможность общения нам предоставили. Уфф…

– И? – Гайяр тем же памятно знакомым по совместной работе ледяным взглядом выбил у меня почву из-под ног.

Надо бы сразу сказать ему что-то такое, что-то важное…

– Я решила, что предпочту погибнуть с ними, – прошептала в итоге явную глупость.

– Есть возможность не уничтожать их! – выпалила я основную идею.

– Нет, у них нет ни единой возможности! Оглянись: их вид – уже приговор. – Все так же нейтрально.

– А если бы они не угрожали вам?

– Оля, сам факт их существования – угроза. Нам страшен не конкретно этот или тот, страшна перспектива, непредсказуемая вероятность последствий их существования.