Нам не узнать друг друга сразу

Внимательно вслушиваясь в мой сумбурный лепет, капитан кивнул и, уже обращаясь ко второму помощнику, распорядился:

– Немедленно по моему личному распоряжению предоставить абсолютно все данные по всем событиям сегодняшнего дня на Гарнере, сделав особый упор на этот временной период с учетом ближайших часов, плюс всю информацию о прибывших и отбывших космических судах. Информацию на личный зум прогнозиста.

При последних словах он кивнул в мою сторону. Эльдар со стремительностью, присущей этой расе, исчез в переходе. А капитан снова перевел свой ледяной огненный взгляд на меня, заставив быстро опустить взор на ладони, а сердце, резко дернувшись, забиться в ускоренном режиме.

– Почему вы все время дрожите? Вы боитесь?

Его вопрос меня потряс. Не зная, как ответить и объяснить ему, никогда не знавшему чувства неполноценности, свое состояние, просто молча покачала головой.

– Тогда почему вы ведете себя, как затравленный зверек: дрожите, заикаетесь… И я постоянно чувствую ваш страх.

Ему никогда не понять, что я и есть этот зверек! И сделали меня им подобные ему! А сейчас рядом со мной… удав. Голодный, холоднокровный и безмерно опасный. Если я допущу слабину… Слов для ответа не было. Неймарец, стремительно приблизившись, рывком склонился ко мне, сидящей в рабочем кресле, заставив душу буквально рухнуть в пятки.

– Вот и сейчас я чувствую ваш страх, его можно загребать руками, настолько он осязаем. Сегодня вы были очень хороши, на миг заставив меня поверить, что я не ошибся, и вы сможете стать полноценной частью моего экипажа. Но вы снова трясетесь от страха; что за нелепая черта – всего бояться? Вы представляете, как отвратительны в этом своем извечном дрожании? Как безобразны в этой вашей смехотворной попытке превратить себя в пустое место? Как ничтожны и несостоятельны в своей женской природе? Понимаете, как невыносимо всего лишь находиться рядом с вами?

Не знаю, как это получилось, не представляю… Видимо, его слова стали той самой песчинкой, которая, прибавившись к чаше с огромными булыжниками пережитых мной оскорблений и унижений, наконец-то сместила равновесие моего долготерпения в нужную сторону. Я сама, не говоря уже о нем, не поняла, как это случилось… Только резкий, оглушающе громкий в это мгновение внезапной тишины звук удара моей ладони о его щеку. И мы застыли, столкнувшись взглядами, оба боясь поверить в то, что произошло. Пытаясь осознать, как это вообще стало возможным. В то же мгновение, не дав мне отвести руку, он перехватил мою ладонь, сжимая ее, сдавливая с невероятной силой, причиняя мне боль.