Нам не узнать друг друга сразу

Так, с утра мы с Шейн-оганом, пока ожидали активации системы, дружно хохотали, обсуждая очередную проделку присутствующего тут же кактуса. Я решила так и называть его – Оболтус. Улыбающееся лицо тарна, его глаза, лучившиеся невероятным лукавством и добротой… Наверное, именно этот его образ навсегда останется в моей памяти.

В следующий миг мысль перескакивает уже на другое. Странное ощущение внезапно накатившего напряжения, невероятного по силе, схожего с резкой ударной волной. Взгляд – и я вижу застывших в какой-то болезненной скованной позе коллегу и розоватого обжору.

И система… Она просто сходит с ума. В ужасе от непонимания происходящего, от ощущения накатывающей паники, от осознания, что происходит что-то неправильное, ужасное, я вскакиваю, пытаюсь трясти Шейн-огана, что-то кричу… Ничего не меняется, и я в отчаянии от страха кидаюсь к выходу, сосредоточившись на мысли о том, что надо позвать на помощь. Доведенным до автоматизма жестом мгновенно блокирую вход в отсек прогнозистов. Делаю это даже не потому, что обязана, а потому, что страшно. Страшно оставить их одних там, за спиной, таких неподвижно-беззащитных.

Я бегу в какой-то невнятной абсолютной тишине. Все дальше и дальше по коридору. Кругом тамлинги, айкары, тарны – и все, словно статуи, застывшие… И глаза всех наполнены болью и ужасом. Одна я не понимаю ничего, но могу двигаться свободно. Это пугает еще больше! И это напряжение – давящее, окутывающее, – оно не покидает, оно постоянно рядом… Я кричу, зову на помощь, панически пытаясь хоть что-то решить – и не могу, просто не понимаю, что делать.

Внезапно впереди, в полускрытой от меня темноте коридора я улавливаю резкое движение и вижу фигуру… человека.

Я потрясена. Человек? На «Эндорре», кроме меня, людей не было. Я резко отступаю назад, запоздало понимая, что кем бы он ни был – он опасен, потому что сам факт его нахождения на корабле противоестественен. Он так же резко шагает следом за мной, выступая из тени. И я тут же на миг застываю, как соляной столб, потрясенная увиденным. Это… не человек. Вернее, человек, но… не человек! Фигура, тело, пропорции, движения – все человеческое, наше, земное. Но кожа… медного цвета, как у ортега, волосы и глаза, как у неймарца. Алые и пылающие невероятным гневом, эти глаза уставились на меня. Крик обрывается в горле, сдавленном резким спазмом. Что это?! Я в ужасе, не в силах оторвать взгляд от его лица, расползающегося в циничной ухмылке, пячусь назад, ощущая, как в животе собирается ледяной ком всепоглощающего страха.

– Я нашел девчонку! – неожиданно злобно говорит мой преследователь кому-то невидимому, объединенному с ним средством связи.