Наркомафия

Гэбист давно разобрался в сидевшем напротив человеке. Он небольшого ума, но отнюдь не дурак, каким хочет казаться, хитрый, хорошо знаком с оперативной работой, сам служил много лет. Организация имеет с охранником прямой контакт и ценит его как исполнителя, человека, которым легко манипулировать.

Еланчук не обращал на него особого внимания, общался с ним только в присутствии Валентино, терпел наглость, как терпят злую собаку своего хозяина. Теперь ситуация изменилась, «простак» с пистолетом, человек хитрый и сравнительно опытный, поступил в его непосредственное распоряжение. Как себя с ним вести? Верить ему, конечно, нельзя, но взаимоотношения смягчить, создав определенную дистанцию, надо. Приняв решение, Еланчук закрыл папку, отодвинул, сказал:

– Значит, бить мне, паршивому интеллигенту, морду ты раздумал.

– Юрий Петрович! – возмутился Жеволуб. – Как вы могли подумать?

– Конечно, я не прав, – Еланчук озорно подмигнул. – Ты не раздумал, лишь отложил мордобой до лучших времен. Я тебе вот что скажу, дорогой ты мой. Мне приходилось работать с ребятами и глупее, и менее образованными, и круче сваренными. Как видишь, я жив, слава богу, здоров. – Он посмотрел на свои холеные руки, словно благодаря именно этим рукам и сохранил жизнь и здоровье. – Ты такой и совершенно ни в чем не виноват. Ты не поверишь, выйдя за дверь, станешь смеяться, но я на тебя не сержусь, зла не имею и отыгрываться за прошлое не собираюсь.

Он замолчал, выждал, пока охранник перестанет изучать пол и поднимет глаза, посмотрел в них проникновенно.

– А мог бы, Виктор, расправиться с тобой легко и просто. Ты мне веришь?

Жеволуб пробурчал нечленораздельное и вновь уставился в пол.

– Не понял. Ответь, пожалуйста, внятно.

– Верю, шеф! – Охранник расправил широкие плечи.

– Смешной ты, Витя, сил нет, – Еланчук покачал головой. – Вот ты подумал, как бы здорово врезать этому хлыщу, то есть мне, твоему непосредственному начальнику. Мысли у тебя короткие, как у Буратино. А ведь парень ты, по сути, неглупый и, когда надо, очень сообразительный. Ты ко мне быстро привыкнешь, мои костюмчики, платочки и то, что я матом не ругаюсь, перестанешь замечать. Сегодня ты выходной, опохмелись, но знай меру. Будь здоров.

– Спасибо, шеф. – Жеволуб тяжело поднялся, шагнул к двери, обернулся и повторил: – Спасибо.

Когда дверь закрылась, Еланчук сказал:

– Простой ты парень, но повернуться к тебе спиной я остерегусь. – И развернул газету.

Он просматривал газеты, думал об организации, о сложности работы иностранцев в России.