Наркомафия

– Ты лицедей! Я не желаю здесь находиться!

– Станислав, ко мне обратились на «ты», что обнадеживает, обозвали иностранным словом, что настораживает. Как быть?

Крячко смотрел на друга с любовью, восхищением и жалостью одновременно. Какой мужик пропадает! Замазана мадам в деле, не замазана, что скорее всего, но стерва она однозначно и никаких сомнений не вызывает. Из всех женщин Гурова только первая его жена была нормальной и любящей, остальные, как на подбор, стервы. Жена устала и ушла, а стервы появляются и исчезают.

– Я говорю совершенно серьезно, Лев Иванович. На такси, частнике, пешком по гололеду я желаю немедленно отсюда уйти, – веско произнесла Елена.

– Печально. Значит, графа Монте-Кристо из меня не вышло. – Гуров кивнул Крячко: – Дай-ка сумочку благородной даме, которая не желает сидеть за одним столом с простыми ментами.

Он взял у Крячко сумку, отодвинул тарелки, расчистил место и неожиданно высыпал содержимое сумки на стол. Крячко даже прикрыл глаза, подумал: а если нет? А если Гуров ошибся, как он сейчас будет выглядеть?

– Ну уж! – Елена попыталась вскочить.

– Нет уж! – Гуров резко усадил ее на место. – Обидеть человека просто, понять труднее. – Он ловко перебрал лежавшие на столе предметы, отложил в сторону пудреницу, остальное ссыпал назад, в сумку, положил на колени ошеломленной женщины. – Станислав, взгляни, выскажись по существу. – Он подвинул пудреницу через стол.

– Чего смотреть и говорить, я тебе и так верю, – Крячко облегченно вздохнул, взял пудреницу, посмотрел на Елену, пытаясь разобраться в ее реакции.

– Не гляди на девочку, как удав. Втемную ее использовали, втемную, – усмехнулся Гуров. – И говорю не как влюбленный, а как сыщик-профессионал. Могу подтвердить свои слова несколькими доказательствами, и главное из них у тебя в руках.

– Ты прав, извини, – Крячко положил пудреницу на стол, подтолкнул Гурову. – Конечно, знала бы, не взяла бы с собой.

– А если по-русски? – Елена сжала виски. – Можно объяснить, что происходит?

– В твоей пудренице спрятан «жучок», наши разговоры можно услышать в определенном радиусе.

– Что? – Елена схватила свою пудреницу. – Отличная вещь, мне подарил ее Борис Андреевич. Надеюсь…

– Надейся и не сомневайся, – перебил Гуров. – Борис здесь ни при чем. Ты не виновата, но и я не виноват.

– Значит, ты копался в моей сумке?

– Женщина, – вздохнул Крячко и выпил. – Пусть рухнет небосвод, женщина схватит осколок зеркала, проверяя, не помялась ли прическа.

– Мы знали, что разговоры в приемной подслушиваются, но «жучка» в ней не обнаружили. Вывод напрашивался: кто-то «жучок» приносит и уносит. Я хотел встретиться с одним милым человеком и пригласил тебя в ресторан. – Гуров обвел рукой зал.